Лейтенант Иванченко предъявил служебное удостоверение старшего инспектора по вооружению Центрального склада вещевой и материально-технической комплектации МО СССР за номером 972.
Вернувшись в Москву, Котов официально запросил Министерство обороны России о пути движения специзделий. Ответ был обескураживающим: в связи с упразднением Министерства обороны СССР и утратой соответствующих документов МО Российской Федерации не имеет возможности осветить интересующий уголовный розыск вопрос.
— Вот суки, — прокомментировал ситуацию Котов. — Те же люди, сидят в тех же кабинетах, роются в тех же архивах, а осветить, видите ли, вопрос не могут!
По большому счёту майору Котову было глубоко плевать на этот, да и на все другие вопросы, связанные со службой. Хотя он и являлся фанатиком сыска, любил идти по едва видимому следу, состыковывать нити, торчащие из различных клубков жизненных ситуаций, выслеживать, преследовать и заламывать наконец самую хитрую, изворотливую и опасную на свете дичь, но заниматься тем, во что сейчас превратилась работа уголовного розыска, ему окончательно осточертело.
Он никогда не романтизировал свою профессию и считал себя охотничьим псом на государственной службе. А коль так, значит, его дело — преступника установить, разоблачить и задержать, а дело хозяина — его за то поощрить, накормить, если надо — защитить. Более-менее так и было: зарплата — не разжиреешь, но и с голоду не сдохнешь, премии получал, звёзды — до майора вот дослужился… Квартиру пятнадцать лет ждал, получил недавно в новом районе у чёрта на рогах, ладно, зато своя. И служба удовлетворение приносила: власть, авторитет, сила и постоянный интерес в жизни, острота, азарт, риск…
Только в последнее время вишь как пошло: гонишь ты его, гада, гонишь, догнал, свалил, нож-пушку отнял, в глотку вцепился, а хозяин — бац по морде — а ну отпусти! Иди других ловить! Вон работяга через забор родного завода лезет, что у него за пазухой? Так подождите, дорогие, эшелон целый по липовым документам отправляют, вон где хищники матёрые заседают! Это не твоего ума дело, тот уже перелез, хватай его — и по всей строгости закона! Или жену побил, нос сломал, ключицу вывихнул — давай его в камеру! Как так, вот рэкетиры, целая банда, под подпиской ходят, разбойную группу под залог освободили, насильника выпустили! То суд, прокурор решили, нам их дела не обсуждать, им виднее! Как же виднее, если крупные звери безбоязненно на свободе обретаются, а мелочёвкой всякой, шелупонью зоны под завязку забиты! Разве ж это правильно?! Опять не наше дело, пока ещё законов хороших нету, законодатели над ними думают, политики, а тебе голову забивать лишним не нужно: кого скажут — кусай, кого скажут — не трожь!
Нет, в рот вам ноги, тогда сами, без меня! Старики, кто