Вдруг грохот сменился оглушающей тишиной. По инерции пояс ещё толкал вверх, но следовало действовать быстро. Васильев нажал кнопку замка, рывком за ручки управления отбросил баллоны назад, тут же нажал кнопку запуска самоспасателя и откинул голову, чтобы раздувающаяся газом ткань не хлестнула по лицу. Он сохранил сноровку и не упустил нужный момент: когда сила инерции иссякла, шар уже наполнился достаточно, чтобы удержать вес тела. Поэтому удалось избежать неприятного падения в пустоту и болезненного рывка подвесной системы.
Теперь предстояло болтаться в ремнях до тех пор, пока не появится подходящее место для приземления либо пока направление ветра не станет неблагоприятным.
Почему-то Васильев вспомнил, что Джек убрался с места взрыва буровой именно таким образом. Он пощупал нагрудный карман. Плёнка была цела.
Раскачиваясь на ремнях подвесной системы, капитан плыл в двух километрах над землёй. Ветер мягко нёс его на северо-восток. Впереди занимался рассвет.
— Вот то, что вы просили. — Роберт Смит протянул пластиковый квадратик кредитной карточки Центрального банка США. — Конечно, были некоторые вопросы — такая сумма наличными… Но я всё уладил.
— Спасибо. Я знал, что уладить такой вопрос по силам только журналисту. — Асмодей улыбнулся.
— О въездной визе мы поговорим позднее. — Смит тоже улыбнулся. — Ведь обязательства должны быть взаимными… И не рассматривайте так карточку, они не подделываются. А зайдя в любой филиал банка, вы можете её проверить. Как поживает наш друг?
— Ведёт себя совершенно естественно, мне доверяет. Ему позвонил какой-то тип, назначил встречу. Хочет передать дополнительные материалы. Говорит — очень интересные… Он звал меня с собой.
— В семь. На Пушкинской набережной, у Крымского моста.
— Хорошо. Очень хорошо, Витя. — Разведчик ободряюще потрепал Асмодея по плечу. — Обратите внимание на следующее…
В то самое время, когда офицер ЦРУ инструктировал гражданина Клячкина, одиннадцатый отдел КГБ СССР готовил операцию передачи.
На видеомониторе, улыбаясь, кривлялся Джек, возился с буровой установкой Чен. Калифорнийский номер «Доджа» и специфический пейзаж позволяли судить, что дело происходит в одной из пустынь Большого Бассейна. Следующий кадр прояснял дело: королевская змея водится только в Мохаве. Чен был известным любителем свежей змеиной крови и парного мяса, что упрощало идентификацию личности. Оборванный кадр не вместил реакцию дублёра на своеобразный продукт.
— Ещё раз. — Верлинов сделал знак рукой.
Снова закрутилась доставленная спецрейсом лента. Она обошлась в двенадцать миллионов рублей, пятьсот тысяч долларов и восемь человеческих жизней. Сидевший в углу майор Васильев смертельно устал.