Шашлычная находилась на их территории и под их контролем, он всегда заходил сюда хозяином, и Арсен бесплатно угощал лучшими кусками мяса да норовил засунуть деньги в карман. Это не считая того, что регулярно отдавал сборщикам. А сейчас… Впечатление такое, что он попал в чужую зону влияния.
— Здравствуй, Арсен!
— Добрый день, дорогой, — степенно отозвался шашлычник без обычной радостной улыбки. — Сделать порцию? Всего пять тысяч.
— Слушай меня внимательно, — начал Сысоев, но тут же сбился с привычного угрожающего тона: из подсобки на него смотрел могучий кавказец с холодно блестящими глазами. — Наших людей побили. Трёх у тебя дома, в подъезде, двух здесь рядом, твои земляки. Что ты про это знаешь?
Арсен пожал плечами.
— Ничего не знаю. Как ваши здесь стрельбу устроили, это видел…
Он обернулся в поисках поддержки, и она немедленно последовала.
— Сейчас каждый день убивают, думают, так и надо, — вмешался холодноглазый кавказец. — А когда их в ответ убьют — не нравится! Только по-другому не бывает… И не будет! Мы земляки, друг за друга постоим!
— Что ты здесь базланишь! — вспылил Гена. — Чья это территория? И кто ты такой?
— Территория нашего друга Клыка, — терпеливо пояснил кавказец. — Он разрешил и цветочный ряд поставить. За деньги, конечно: хозяину обязательно платить положено. А я Вартан. А ты кто?
Гена повернулся и под насмешливыми взглядами вышел на улицу.
«Пропала точка, — подумал он. — И это только начало…»
На капоте «Ауди» было написано углём непристойное слово. Гена выругался и зло хлопнул дверцей.
Наблюдавший происходящее Каймаков двинулся дальше через пустырь. Три оборванных алкоголика разливали по замызганным стаканам вино из большой бутылки. В сотне метров ждал кого-то изысканно одетый человек с букетом красных гвоздик.
— Эй, ты! — Один из оборванцев поманил Каймакова грязным пальцем. — Иди сюда.
«Чтоб вы передохли, — подумал Кислый, продолжая движение. — Шагу нельзя ступить спокойно!»
Шило украл Левин, отвёртку или молоток он так и не собрался сунуть в «дипломат», добытый Вовчиком пистолет лежал незаряженным дома. Бывший беспризорник обещал купить патронов на Рижском рынке. Хорошо, если бы он уже это сделал и готовая к бою пушка находилась под рукой…
Они пошли наперерез — все трое, слегка расходясь, чтобы взять в кольцо.
Каймаков огляделся. Вокруг никого не было. Ни бравых омоновцев, ни решительных патрульных, ни постового, ни дружинника, ни просто гражданина, жаждущего прийти на помощь.