Памплона, Испания, 1976. "Если план провалится, мы все умрем". Сотрудники спецслужб оценивают риск каждого шага, когда внезапно появляется чужак в форме бандита. Здесь закрашиваются личности и складываются загадки, где лишь смелость и отчаянье могут выжить.
– Откуда… откуда вам это известно?
Рамон Аконья откинулся на спинку стула.
– Вы играете в шахматы?
– Нет.
– Жаль. Очень полезная игра. Чтобы выигрывать, требуется умение читать мысли соперника и просчитывать его ходы. Мы с Хайме Миро сейчас играем в шахматы.
Фал Состело в недоумении посмотрел на полковника:
– Но я не понимаю…
– Не буквально, полковник: мы не пользуемся шахматной доской, соревнуемся мысленно. Пожалуй, я понимаю Хайме Миро лучше, чем кто бы то ни было, потому что знаю, как устроены его мозги.
– Вы говорите о нем едва ли не с восторгом…
– Да, меня восхищает его ум, в то время как его самого я презираю.
– Вы знаете, куда направляется Миро?
– На север. Я схвачу его в течение ближайших трех дней.
Фал Состело был ошеломлен.
– Это будет мой ход и мат.
Полковник Аконья нисколько не преувеличивал, когда говорил, что понимает Хайме Миро и умеет читать его мысли, но этого было недостаточно. Для верной победы ему было необходимо преимущество, и Рамон Аконья его нашел.
– Один из террористов Миро – мой человек.
Рубио, Томас и сестры избегали больших городов и шли по проселочным дорогам, мимо деревень со старыми, сложенными из камней домами, возле которых паслись овцы и козы, а пастухи слушали музыку и футбол из транзисторных радиоприемников.
Она старалась держаться рядом с сестрой Терезой, выжидая возможности забрать крест и сбежать, но мужчины не отходили от них ни на шаг.
Ночью они шли по расстилающимся к северу от Авилы равнинам, обвеваемые прохладными ветрами, что дули с гор Гуадаррама. В свете луны равнины казались заполненными призрачной пустотой.
