Памплона, Испания, 1976. "Если план провалится, мы все умрем". Сотрудники спецслужб оценивают риск каждого шага, когда внезапно появляется чужак в форме бандита. Здесь закрашиваются личности и складываются загадки, где лишь смелость и отчаянье могут выжить.
– Примо? Что случилось?
Мальчишка был явно испуган и плакал:
– Можно я лягу с тобой?
– Да. Только тихо.
Примо было тринадцать лет, как и Меган, только выглядел он гораздо младше. До того как оказаться в приюте, он подвергался жестокому обращению, поэтому по ночам с криками просыпался от мучивших его кошмаров. Остальные дети над ним издевались, но Меган всегда вставала на его защиту.
Примо залез под одеяло, и Меган почувствовала, как по его щекам струятся слезы. Она обняла мальчика и, крепко прижав к себе, прошептала:
– Все хорошо.
Она принялась ласково его баюкать, и вскоре рыдания стихли. Поскольку их тела плотно соприкасались, Меган почувствовала, как растет его возбуждение.
– Примо…
– Прости, но я… я ничего не могу с собой поделать. – Его тугая плоть прижималась к девочке. – Я люблю тебя, Меган. Ты для меня – единственная в целом мире.
– Ты еще не видел этот самый мир.
– Пожалуйста, не смейся надо мной.
– Я не смеюсь.
– Кроме тебя, у меня никого нет.
– Знаю.
– Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, Примо.
– Меган… а мы не можем с тобой заняться любовью? Пожалуйста.
– Нет.
Наступило молчание.
– Прости, что побеспокоил. Пойду в свою кровать. – В голосе Примо слышалась такая боль, что она сдалась:
– Подожди. Мы, конечно, не можем заняться любовью, но я могу кое-что сделать, и тебе станет легче. Согласен?
– Да, – еле слышно ответил мальчик.
Развязав шнурок на его пижамных штанах, она сунула руку внутрь и удивилась: «Да он уже мужчина».
– О, как это приятно! – со стоном произнес Примо, а потом добавил: – Господи, как же я тебя люблю.
Все тело Меган было словно охвачено пламенем, и если бы Примо сказал: «Я тебя хочу», – она бы согласилась, но он молчал, а спустя несколько минут ушел к себе.
В ту ночь Меган так и не смогла заснуть. Больше Примо к себе в постель она никогда не пускала, ибо искушение было слишком велико.
Время от времени какого-нибудь ребенка вызывали в кабинет директрисы для знакомства с потенциальными приемными родителями. Подобные события заставляли детей волноваться, ведь они получали шанс вырваться из тоскливой обыденности приюта и обрести настоящую семью.
Много лет Меган наблюдала, как другие сироты отправлялись в новые семьи: в дома торговцев, фермеров, банкиров, владельцев магазинов, но ее не выбрали ни разу – мешала репутация.
