Памплона, Испания, 1976. "Если план провалится, мы все умрем". Сотрудники спецслужб оценивают риск каждого шага, когда внезапно появляется чужак в форме бандита. Здесь закрашиваются личности и складываются загадки, где лишь смелость и отчаянье могут выжить.
– Боюсь, у нас возникли проблемы, Меган, – произнесла директриса.
– Да? – Девушка задумалась в попытке вспомнить свою последнюю проделку.
Директриса же продолжила:
– Дети остаются в нашем приюте до пятнадцати лет. А тебе как раз исполнилось пятнадцать.
Конечно же, Меган знала, но старалась не думать об этом: признаваться себе в том, что ей некуда идти, что она никому не нужна и может снова пережить предательство, совсем не хотелось.
– Я… я должна уйти?
Добрая амазонка тоже очень расстроилась, но у нее не было выбора.
– Боюсь, мы не можем пренебречь правилами, но я могла бы подыскать тебе место горничной.
Меган молчала: да и что тут скажешь?
– Куда бы ты хотела пойти? – спросил отец Беррендо.
Когда Меган услышала этот вопрос, ей вспомнилось одно место. С того момента как ей исполнилось двенадцать лет, она старалась хоть как-то отработать свое проживание в приюте и поэтому часто выполняла разные поручения. Иногда ее посылали отнести что-нибудь в расположенный неподалеку цистерцианский монастырь, и она хорошо знала мать-настоятельницу Бетину.
Мать-настоятельница питала симпатию к этой смышленой девочке, и они подолгу разговаривали на протяжении многих лет.
– Почему люди уходят в монастырь? – спросила однажды Меган.
– Причин множество. Большинство хотят посвятить себя Господу, некоторые – от безысходности, и мы даем им надежду. Другие теряют смысл жизни, и мы показываем им, что жить нужно хотя бы ради Господа. Кто-то хочет убежать от мирской суеты, а кто-то – просто стать кому-то нужным.
Именно эта последняя фраза нашла глубокий отклик в душе Меган. Ведь она всю жизнь была никому не нужна. И вот теперь у нее появился шанс это изменить.
– Знаете, я бы хотела уйти в монастырь.
А через полтора месяца после этого разговора Меган приняла постриг и наконец обрела то, что так долго искала: нашла свое место, стала нужной.
В монастыре Меган выполняла роль бухгалтера. Ее завораживал древний язык жестов, с помощью которого сестры общались с матерью-настоятельницей. Он насчитывал 472 жеста – вполне достаточно для того, чтобы выразить свои мысли.
