В глубинах тьмы и света, среди древних королевств и диких земель жива легенда о служанке-предательнице. В каждой главе открывается новая тайна, каждый эпизод раскрывает тонкости сложной личной борьбы в мире великих правителей и их подчиненных. Каждое слово написано как дыхание мрачного и благородного сердца, ожидая своего часа чтобы изменить все восемнадцать глав....
Неизвестно, какие ещё последствия будут у этой странной связи, но, думаю, у нас впереди достаточно времени, чтобы это выяснить. Тем более, дел предстоит немало.
Берт уже организовал работы в уцелевшей части сада, формируя временный лагерь. Туда приносили раненых и необходимые вещи, разводили костры, чтобы вскипятить воду.
— Это иллеми?! — воскликнула Лира, когда я спикировал вниз, легко приземляясь.
— Да, ты вернула их, — сообщил, поставив жену на ноги.
Гармонты потянулись к нам, как и народ Айлираны.
— Лира! — с громким визгом в объятия моей жены влетела девочка.
— Айвирена, — она крепко сжала девочку в объятиях. — Наконец я могу тебя коснуться, сестренка.
— Ты молодец, Айлирана, — рядом с ними присела бывшая королева и обняла обеих дочерей.
Установилась тишина. Все наблюдали эту трогательную сцену воссоединения семьи. В груди кольнуло. Был момент, когда я думал, что мы погибнем под завалами. Но я выдержал, а Лира смогла помочь семени прорасти. Её путь был сложен и тернист.
"— Деймос, — тихо подозвал меня Берт, невольно кося взглядом на красные крылья за моей спиной. — Что произошло?
— Древо возродилось, — я похлопал друга по плечу, искренне улыбаясь. — Теперь у мира есть будущее.
И для меня оно в счастливых глазах супруги.
Предстояло много работы. Нужно помочь пострадавшим при землетрясении, восстановить дворец вокруг нового Древа. И главное, подумать, как его защитить от возможных посягательств.
Эпилог
Два года спустя….
/Айлирана/
Песня, напеваемая нежным голосом матери, разносилась по всей комнате, диссонансом ударяя по ушам, заставляя меня вздрагивать и с беспокойством поглядывать на родительницу через отражение в зеркале. Полчаса назад она разнервничалась и отправила вон всех помощников. И теперь я собственноручно пыталась накрутить на её голове хоть какое-то подобие прически.
— Мам, такими темпами ты пойдешь под венец с распущенными волосами.
Алетерна резко замолкла. Мама взглянула на меня через зеркало такими несчастными глазами, что мне стало ее почти жаль. Но я придала лицу строгость.
— Тебе надо собраться.
— Лира, — страдальчески проныла она. — Я же не девочка. Какая свадьба?
— Пышная и яркая. Какой вы с Бертом и достойны.
— Мне просто страшно, дочка. Кажется, меня осуждают.
