В глубинах тьмы и света, среди древних королевств и диких земель жива легенда о служанке-предательнице. В каждой главе открывается новая тайна, каждый эпизод раскрывает тонкости сложной личной борьбы в мире великих правителей и их подчиненных. Каждое слово написано как дыхание мрачного и благородного сердца, ожидая своего часа чтобы изменить все восемнадцать глав....
— Вы любите друг друга, остальное неважно, — я присела возле мамы на колени и сжала её ладони в своих, заглядывая в родные глаза.
История любви мамы и Берта, кажется, была даже сложнее наших с Деймосом отношений. Берт, по словам Айвирены, не хотел выпускать маму из рук, когда два года назад вынес её из подвалов дворца. Влюбился с первого взгляда, но чувство вины перед погибшей при извержении вулкана женой удерживало его от активных действий. А мама скорбела по погибшему супругу. И не сразу приняла Деймоса как моего мужа.
Но время лечит. Постепенно она смирилась, сблизилась с Бертом, сначала на фоне потерь, а потом вспыхнули и чувства. Поняв, что больше не может находиться в стороне, он пошёл в наступление. И итогом его почти полуторагодовой осады стала назначенная на сегодня свадьба. И вроде все решили, определились, признались, а мама все равно волнуется. Настоящая невеста.
— А ты? — спросила она несчастно.
— Я уже сотню раз говорила, что хочу твоего счастья. Берт делает тебя счастливой.
Его стараниями и напором ставшая грустной алетерна мамы снова наполнилась радостными нотами.
У каждого в той давней истории своя правда, свои стремления, надежды и потери. Гармонты лишились дома из-за катаклизмов, которые не смогли предотвратить иллеми, и вступили в союз с альвами, пожелавшими не только сохранить границы своих земель, но и расширить их.
Я рада, что смогла найти в себе силы на то, чтобы перебороть отравляющую сердце ненависть, чтобы впустить в него любовь к врагу. И невероятно благодарна Деймосу за терпение и упорство, которые он проявил, чтобы завоевать моё доверие. Я не верю в предначертания и судьбу, но иногда кажется, что мы должны были встретиться вновь, чтобы исправить ошибки прошлого.
— Ладно, зови девочек. Сама ты не в состоянии заплести даже косу. Как дочь растить будешь?
— Откуда ты знаешь? — удивилась я, прижав ладони к запылавшим щекам.
Недомогание я почувствовал ещё неделю назад, но списывала все на усталость из-за подготовки к свадьбе. А вчера, проходя мимо, Зес, лекарь, что когда-то определил первую беременность, отвёл меня в покои, чтобы удостовериться в своих догадках.
