Анна поднялась на веранду по ступеням, словно танцуя и, когда обернулась, свет упал на ее лицо. Николай коснулся ее волос и, наклонившись, прошептал:
— Они у вас от влажности вьются…
Запрос на взаимность
Звонок от матери прозвучал без четверти шесть, когда Анна еще спала.
— Разбудила? — спросила мать.
— Ну, конечно… — Анна посмотрела на часы: — Еще нет шести. Что-нибудь случилось?
— Нет, ничего. Я не позвонила вчера, решила позвонить сегодня пораньше, пока ты не убежала.
Анна перевернулась на спину и сладко потянулась, оставив телефон возле уха:
— У меня для тебя новость.
— Скажу, а ты потом сама разберешься. Твой Иван… — начала мать, но Анна буквально взвыла, не дав ей договорить:
— Ма-а‐ама! Опять?! Ну, не утром же!
— Пожалуйста, если хочешь, я могу замолчать.
Анна резко встала с постели, подошла к балконной двери и, глядя на густой туман за стеклом, сказала:
— Раз уж начала — говори.
— Его перевели в твой отдел.
— Заместителем начальника отдела по внутренней службе.
— И как ты только запомнила…
— Кто тебе об этом сказал?
— Вика? — спросила Анна и, не дожидаясь ответа, задала еще один вопрос: — Когда он приступает к работе?
— А он уже приступил, — ответила мать. — Иван будет твоим начальником?
— И ты не будешь иметь к нему никакого отношения?
— Это плохо, — вздохнула мать. — И вот что я думаю, Аня. Иван хочет отомстить тебе за развод.
— Решение развестись мы приняли вместе.
— Что? — насторожилась Анна.
Спохватившись, мать замолчала, но потом обронила:
— Откуда ты знаешь? — В голосе Анны прозвучала усталость.
— Иван мне все рассказал.
— Когда ты с ним говорила?
— Недавно он ко мне заходил.
— Так невозможно, мама! Нельзя рубить кошке хвост по частям!
— При чем здесь кошки, Анечка?
— Все, мама. Все. Мне нужно бежать.
Для увеличения нагрузки Анна бежала вдоль моря по песку. Береговая линия была слева от нее и только угадывалась — туман стоял белой стеной. Казалось, что его, словно желе, всю ночь заливали слоями, да так искусно, что между ними оставались границы.
Почувствовав под ногами дорожку из досок, Анна поняла, что добежала до старого пирса. Здесь туман был еще гуще и обложил ее словно ватой. До ушей не долетали ни звуки поселка, ни звук плещущих волн.
Анна взошла на пирс и медленно двинулась к его окончанию. Там, раскинув руки, крикнула в туманную вату:
Из тумана послышался голос:
— Кто здесь?! — Анна со страхом отступила от края.
Тот же голос повторил:
— Не кричи, говорю… Рыбу пугаешь.