Или даже пугающей, — Анна порылась в сумочке, достала свернутый кусок рваной бумаги и посветила телефоном. — Смотрите.
— «Спасайся», — прочитал Николай и поднял глаза на Анну: — Что это?
— Записка висела на внутренней стороне двери.
— Она что-то значит?
— А вы-то как думаете?
— Могу предположить, что это предостережение. Возможно, записка адресовалась вам.
— Дело в том, что, когда я пришла туда во второй раз, несгораемый шкаф, за которым пряталась дверца, был отодвинут.
— Совершенно очевидно, что вас туда «пригласили». Здесь нужно разбираться, но вот так, с лету, не выйдет. Дайте мне время, и я во всем разберусь.
— Конечно, я могла бы спросить у Веденского, — Анна помолчала, потом категорично закончила: — Но ему я не доверяю.
— А мне доверяете? — Клейменов взглянул на Анну, его глаза зажглись, как будто от щелчка выключателя.
— Пока доверяю. — И, вытянув руку, спросила: — Там старый пирс?
— Чуть левее и ближе, — Николай сдвинул ее руку, переменив направление. — Хотите, пойдем туда?
Они прошли вдоль берега по песку примерно пятьсот метров. Облака сошли, и на воде появилась дорожка лунного света. Фосфоресцирующие волны мирно лизали берег. Анна сняла туфли и до пирса шла по воде.
— Вот здесь все случилось, — раскинув руки, Клейменов покрутился вокруг своей оси. — Смотрите. Изучайте. Выдумывайте. Ведь вы за этим сюда пришли? Взглянуть, где проходила пляжная вечеринка?
— Только не говорите, что здесь ярче звезды. Они везде одинаковые.
— Один несимпатичный тип недавно рассказал мне историю. Перед рассветом он пришел сюда, чтобы уплыть на рыбалку, но пока ждал прибытия лодки, заметил под пирсом голову живого существа. И оно, это существо, на него смотрело.
— Кто-нибудь купался?
— Голова то появлялась, то пряталась под воду.
— Этот прохиндей рассчитывал привлечь ваше внимание. Приврал, чтобы понравиться.
— А мне показалось, что он был напуган.
— Чего не сделаешь, чтобы понравиться женщине, — заметил Николай и вдруг спросил: — Скажите, а почему вы приехали сюда раньше срока? Наверняка ведь не просто так?
— Хотела побыстрее уехать, — сказала Анна и продолжила другим, немного погасшим голосом: — Как и всякий другой, кто хочет от чего-то сбежать.
— От чего убегали вы?
— Этого я вам не скажу. — Она подошла к воде, вымыла ноги и натянула туфли. — Теперь идемте на танцы.
Яркий свет веранды, где танцевали, освещал увитый зеленью забор и ближайшие аллеи, которые расходились по парку словно лучи.
