Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Песочные часы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Викторовна Романовская Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В имении дяди хозяина всё окончательно прояснилось: норн просто сопровождал норину Багонсор. Молодой девушке благородного происхождения неприлично путешествовать одной, да и небезопасно. Двоюродный дядя (родной дядя хозяина) пригласил её погостить у себя и, кажется, хотел познакомить с кандидатом в женихи. Подробностей я не знала, да и не желала знать.
Мы пробыли в имении дяди норна больше, чем планировали — виной всему охота. На неё собирался весь цвет местного общества. Длилась она целую неделю, и всё это время я была предоставлена сама себе.
Жила в комнате хозяина, спала на его постели, в изножье, если одна, и на подушках, если с ним. Чаще без него, потому что на охоту меня не брали — слишком опасно, а охотники углубились в окрестные леса и поля, и ночевали не в замке, а либо в охотничьих домиках, либо в деревнях.
К слову, некоторые взяли с собой торх. А меня вот оставили… И правильно — одну девушку ранил зверь.
Развлекали и обслуживали господ хыры, как мужского, так и женского пола. Именно тогда я близко познакомилась с мальчиками-наложниками. Бедные несчастные подростки! Все красивые, стройные.
Наложников старше шестнадцати я не видела: видимо, становились слишком грубы для хозяев, либо просто не доживали. Они так странно ходили по утрам, будто прихрамывали. На шее — синяки, руки частенько в кровоподтёках. Глаза вечно испуганные.
Избавленная от обязанностей по дому, прислуживая только хозяину, я чувствовала себя «белой вороной» среди рабынь. Ела, разумеется, не с норнами, а со служанками, но так даже лучше — не хотелось сидеть на полу, словно собачонке. При всех хозяин меня за стол не посадит.
Перед отъездом выпросила у норна разрешение пользоваться библиотекой. Таковое я получила, при условии, что никому не помешаю. Выносить книги не разрешалось, поэтому частенько караулила перед дверьми, дожидаясь, пока библиотека опустеет.
Как-то раз, увлечённая поисками книги о местных обычаях, я не заметила, как кто-то вошёл. Если бы не покашливание, я бы и не узнала о его присутствии.
— Простите, мой норн, я уже ухожу, — скороговоркой извинилась я, с сожалением вернула книгу на полку и слезла со стремянки. Смутившись, подумала, что он видел.
— Я не норн, — возразил молодой человек, с интересом рассматривая меня. Он был одет во всё чёрное, только рубашка светлая. А на шее какой-то амулет.
— Ещё раз извините меня, господин.
Я собиралась уйти, но незнакомец задержал:
— Зачем уходить, ты мне не мешаешь. Судя по одежде, торха. Чья?
Вместо ответа продемонстрировала браслет.
Но араргца больше заинтересовало не имя владельца, а сам кусок металла. Бережно проведя по нему пальцем, а потом зачем-то поводя рукой в воздухе, араргец восхищённо произнёс:
— Действительно, тепло! А я не верил.
