Тьёрн удивлённо обернулся ко мне:
— Не обращайте внимания, снэр, она в деревню рвётся, — ответил за меня управляющий и шикнул, отталкивая от Тьёрна: — Не лезь к авердам со своими просьбами, совсем рабынь распустили!
Я вздохнула и, низко опустив голову, поплелась на кухню. Спорить — себе дороже, можно наказание заработать.
— Эй, тебе в деревню?
Я обернулась и кивнула.
— Ладно, с собой возьму: мне туда же. Сеньор Тардаш, не думаю, что поездка принесёт большой вред. Я присмотрю.
— Под вашу ответственность, снэр, — вздохнул управляющий. — Просто не хотелось бы получить выговор из-за рабыни. У них ведь всегда одно на уме — как бы сбежать.
— Не беспокойтесь, от меня не сбежит, — рассмеялся Тьёрн. — Обычного человека можно обмануть, мага — сложно. Мне хоть ещё полтора года до получения свидетельства, но я семь лет дурака не валял. Замкну по окраине деревне сигнальный контур, настрою на браслет — всего и делов-то!
Управляющий кивнул, похоже, не понимая, о чём он говорит. Признаться, я тоже, но не особо переживала — бежать не собиралась.
— Ну, бери котомку, у ворот подожду, — кивнул мне будущий маг и запрыгнул в седло. — Учти, жду пять минут и уезжаю.
Ждать ему не пришлось вовсе — всё, что нужно, было при мне.
Я шагала у стремени Тьёра, стараясь не замочить ноги. За ночь намело сугробы, но попроситься на лошадь я не могла — не мой хозяин.
— Что тебе в деревне-то понадобилось? — ученик мага остановился и протянул руку: — Залезай, а то простудишься. Мне твоя болезнь дорого встанет.
— Спасибо, Вы так добры ко мне, простой рабыне, — я не стала отказываться.
Сидеть мне предстояло на крупе. И крепко, чтобы не упасть, обнимать араргца. Думаю, он этого и добивался.
— Не только я, — усмехнулся Тьёр. — Глядя на тебя, и не скажешь, что рабыня. Такая ухоженная, довольная, в добротной шубке, с колечком на пальце… Хозяин подарил?
Я ответила утвердительно, заверив, что мне очень повезло с владельцем.
Мы разговорились о моей жизни в Арарге и той, что была до рабства. В ответ собеседник поведал кое-что о себе: сын мага и чужестранки, которую тот привёз из одного из походов. Но ни пленной, ни рабыней она не была: отец Тьёрна, батальонный волшебник, спас будущую супругу от серых хищников во время перехода по дружественной стране.
Отчасти происхождение Тьёрна объясняло отношение к таким, как я, но всё же не до конца. Волшебники, они ведь высокомерные, на авердов-то смотрят свысока — а тут торха… Впрочем, Тьёр не откровенничал, даже фамилии не назвал.
Потом он надолго замолчал, погрузившись в созерцание окрестностей.
На въезде в деревню решилась спросить:
— А контур вы когда будете ставить?
— Ничего я ставить не собираюсь — долго, и не уверен, что выйдет. Ты через два года обращайся — всё в лучшем виде сделаю.