Улыбалась, наблюдая за тем, как сын, поддерживаемый под мышки норном, пытается ходить. Разумеется, сразу падает — рано ему, зато пытается встать сам, отталкивая папину руку. Самостоятельный. И не плачет, когда плюхается попкой в снег.
Со стороны всё казалось идеальным: любящий отец, гуляющий с супругой. Но всё не так. На мне — браслет рабыни, я целиком и полностью завишу от хозяина. Да, в сытости, в тепле, наряженная, как кукла, но не могу надеть эти вещи в город без сопровождения норна — не имею права. У меня вообще нет прав, никому не интересно, что я хочу.
А ещё хозяин жаждет второго ребёнка, и на двоих он останавливаться не собирается. И, разумеется, не спросит, моего мнения.
Я лишена выбора. Слугам — и то лучше. Вечером и ночью они принадлежат себе — я же принадлежу норну. Если он куда-то едет, еду с ним, обхаживаю, терпеливо сношу замечания авердов, краснею от некоторых вопросов. И ведь приходится отвечать. Нагрубить нельзя — как бы тепло норн ко мне ни относился, он накажет. Однажды уже дал по губам за нечаянно слетевшее с языка слово.
Но как-то раз не выдержала, не смогла спокойно слушать. Это случилось на приёме у городского главы.
Я, как всегда, сидела у ног норна, правда, не на полу, а на подушке, — хозяин не хотел, чтобы застудилась — старалась не вслушиваться в гул стремительно хмелеющих голосов.
Мимо то и дело пробегала охотничья собака, постоянно задевавшая меня хвостом. Впрочем, не только меня, но и других торх.
Периодически приходится вставать, чтобы убрать у хозяина пустую тарелку, что-то положить ему, поправить салфетку на коленях. Он не останавливал — на людях положено, но вино наливал сам. С ладони не кормил, хотя то и дело отрезал и давал кусочек чего-нибудь вкусного. Есть приходилось руками.
Остальные торхи тоже прислуживали владельцам, некоторым даже сесть не разрешили. Одна массировала хозяину шею, другая следила, чтобы не испачкался рукав рубашки. Радует, что никто пока не хвастался новым приобретением, не унижал рабов обоих полов. Впрочем, это не попойка.
— Виконт, ваша девочка танцует? — неожиданно обратился к хозяину один из министров королевского двора.
Тот утвердительно кивнул.
Я напряглась, предвидя, что последует за этим вопросом.
— Иди, не бойся, — улыбаясь, хозяин тронул за плечо. — Всего один раз.
— Хозяин, не хочу вас позорить… — смущённо потупилась я. — Я ведь одна не умею…
— Никого ты не опозоришь, всё будет хорошо. Можешь сказать, что у тебя на родине девушкам танцевать одним не принято.