Немного отодвинулся, натянув одеяло, отложил наушники, осознавая, что под ее мерное посапывание они ему не нужны, и уставился в потолок, прислушиваясь к себе.
Через какое-то время Яра завозилась и придвинулась ближе, он — дальше, она еще ближе. Так продолжалось до тех пор, пока не послышался грохот. Это Юра свалился с матраса, тихо ругаясь сел и уставился на бесстыжую моську, которая заспанно на него глядела.
— Во имя всех святых и братьев Гримм, куда ты двигаешься?!
— А ты куда уползаешь?
— Очевидно, подальше от тебя. Чего ты хочешь, Воронцова?
— Мне холодно, хотела к тебе прижаться, чтобы в спину не дуло, потому что ты натянул одеяло! — Она отвернулась и спряталась в нем по самый нос. Юра вздохнул, мысленно помолился, не братьям Гримм, конечно, и лег к ней поближе. Яра продолжала обиженно сопеть, он закатил глаза и придвинулся еще. Кажется, притихла.
Теперь некуда стало пристроить руку. Какое-то время мучился, пока не услышал:
— Ты чего возишься, как уж на сковородке?
— Неудобно, руку отлежал, — проворчал Юра, действительно разминая затекшую конечность.
Ярослава повернулась к нему своей растрепанной макушкой, откинула волосы с лица, взяла его за руку и отвернулась обратно, так, чтобы он обнял ее сзади. Он уткнулся ей в шею, прижался и наконец расслабился. Почувствовал ее тепло и, кажется, даже биение сердца. Подумал, что теперь точно не сможет заснуть, находясь в такой близости от Ярославы. Между ними сейчас была лишь одежда — тонкий барьер, отделявший реальность с безграничной фантазией. Но он наоборот успокоился, вдыхая ее запах и почему-то вспоминая рекламу Баунти с ее райским наслаждением, позволил течению просто нести себя.
— М? — он все еще не мог вынырнуть из мира снов, поэтому не понимал, что Яра имеет в виду. Она вдруг провела ягодицей по его тазовой выступающей косточке.
— Что это? — еще раз настороженно поинтересовалась она.
Юра фыркнул ей в шею, ощущая, как Ярослава поежилась.
— Это моя кость, а ты о чем подумала?
— Ни о чем, — слишком быстро произнесла, чтобы быть правдой.
— Если будешь продолжать, так тереться, то…
— Замолчи! — она ощутимо ущипнула его руку. Юра лишь посмеялся и так и погрузился в сон с улыбкой на лице.
Mujuice — Каждый день
Ярослава проснулась задолго до будильника. Небо лишь начинало светлеть, а по стеклу продолжали барабанить капли. Юра сладко спал, продолжая обнимать ее. Она повернулась к нему и стала рассматривать, не упуская такую возможность.
