Они были для нее глотком живительной воды, с ними казалось все возможным и волшебным, иначе реальность грозилась утопить в своем бушующем море.
На свое место Яра вернулась спокойной и даже счастливой настолько, насколько возможно в данной ситуации. В туалете у нее получилось умыться, правда, прохладной водой и привести себя в порядок. В руке она сжимала дубовую сосиску в тесте — единственное, что осталось в маленьком буфете на входе.
— Ты собралась её есть? — вновь подала голос Вита, морща носик. Ярослава про себя подумала, что она очень миленькая, и они с Юрой прекрасно бы смотрелись. От этой мысли стало не по себе. Как-то не представлялось, чтобы на его кровати лежал ещё кто-то, кроме неё.
— Да, я ничего сегодня не ела. Выбора у меня нет.
Юра устало провел по волосам, о чем-то раздумывая, казалось, что он чем-то расстроен.
— Понимаю, — пожала плечами Вита. — Если бы не Юра, то я тоже сегодня сидела бы голодная.
Яра выдавила из себя вымученную улыбку и принялась за безвкусную и уже засохшую сосиску. Настроение, которое немного поднялось с приходом Миши, снова упало на ноль, а она пыталась нырнуть в себя и посмотреть, почему же сердечный механизм дал сбой.
После маленького перекуса она полезла в банку с краской за утопленной кисточкой, поэтому вдобавок к ней испачкала руки и добавила небольшую лужицу на пол.
— Пойдём в туалет, сполоснем, — Юра поднялся и помог ей встать, придержав за локоть.
— Ты меня ведёшь в мужской туалет? — нарушила молчание Ярослава, понимая, что они идут в другую сторону.
— Да, обещаю, приставать не буду, — хмыкнул Юра, открывая перед ней дверь.
— А что другие подумают?
— Пусть что хотят, то и думают. Рассчитываюсь за помощь.
От его серьезного тона мурашки бежали по всему телу, но сейчас она покрылась не только ими, но и ярким румянцем. Поэтому когда он вывел её к зеркалу и раковинам, где белый свет ослеплял, в его взгляде проскользнул удовлетворенный огонёк при виде красных щёк.
Юра включил воду, забрал кисточку и принялся стирать краску с рук. Яра решила не возражать, наблюдала, как с ее кожи стекает розовая вода, цвета киселя, и чувствовала на себе его пристальный взгляд и теплые нежные прикосновения.
— Смотри, я как розовая маршмелка в горячем молоке, — весело сообщила свое наблюдение, оборачиваясь к нему, отчего он резко сделал шаг назад, но рук не выпустил.
— Ярослава, никто не достоин твоих слез, — внезапно произнес Юра, а она растерялась и удивлённо захлопала глазами.
