Вита неизменно сидела рядом, причём ей явно нравилось отсутствие Воронцовой, отчего она, не замолкая, что-то болтала. Юра не выдержал и нагрубил ей. Он хотел побыть один и подумать, что вообще с ним происходит.
Вита обиделась и замолчала, даже украдкой стёрла слезинку, поэтому, долго не думая, отдал ей синнабон в знак извинения. Юра никогда не признавал своих ошибок и тем более не просил прощения, и такой знак её удивил. Она тепло улыбнулась, отчего на душе заскребли кошки, продираясь когтями до самого сердца. Он знал, что ей не безразличен, и каждый раз ему получалось её задеть, хоть того и не желал.
На улицу опустился вечер, когда они сели перекусить. К ней вновь вернулось хорошее настроение, и она продолжала рассказывать, кто из факультетов что делает.
Юра даже вздрогнул от неожиданности, отчего кусочек булочки упал ему на колени. Ярослава устало кинула сумку на свое место и плюхнулась вслед за ней, прикрывая лицо и всем видом показывая, чтобы её не трогали.
Она взяла кисть и принялась докрашивать облака, которых осталось всего пять.
— Ярослава, что-то случилось? — внезапно задала вопрос Вита, и он понял, что лицо Яры немного припухшее, а глаза красные. Сомнений не могло быть. Она плакала. Юра и представить не мог, что кто-то может её обидеть. Такую яркую звёздочку хотелось лишь прятать в объятьях. Внезапно он вспомнил, что когда-то сам довёл её до слез.
— Всё в порядке, спасибо. Тяжёлый день просто. И приятного аппетита.
Она надела наушники и, закрывшись ото всех, продолжила занятие. Скоро забежал Руслан.
— Ярик, я побежал. Люду надо забрать от подруги. Он так и не берет телефон? — Руслан кивком указал на смартфон, который Ярослава положила перед собой.
— Я в чёрном списке, кажется, — ответила она, гипнотизируя черный экран.
— Не переживай, — он ласково потрепал её по волосам и поцеловал в макушку. — Он отойдет, вот увидишь, и поймет, что натворил. Так что сам приедет, позвонит, напишет или ещё что. Не грусти и держи хвост пистолетом. Мы ведь через два дня тусим, ты не забыла?
Она слабо улыбнулась, и он ушёл.
Юра смотрел на Ярославу и пытался как-то уместить в голове две вещи: она не одна, и этот кто-то причинил ей боль. От какой из этих двух мыслей ему стало так паршиво на душе, он не мог сказать.
Ярослава не хотела приходить к Юре, потому что стеснялась своего заплаканного и не выспавшегося вида, но почему-то думала, что это его расстроит. Немного потоптавшись, она все же решила подняться к нему. Он сидел с Витой и ел булочки.
