Надо во что бы то ни стало отвести от него подозрения.
— Никто, только я. Я никому не сказала.
— Это слишком большая тайна, чтобы ты смогла её сохранить. Ни на грамм не поверю, что ты не захотела рассказать о ней Саше или Мише.
— Прощай, Яра. Я избавляю тебя от твоего обещания, можешь не ждать.
Послышались короткие прерывистые гудки.
Она лихорадочно набирала номер Стаса, но он был занят, тогда стала звонить Мише, но к её ужасу, он тоже был занят.
На мгновение ей заложило уши, и Ярослава зажала их руками.
С самого начала зарождения их дружбы она боялась, что все испортит. Саша над ней смеялась и говорила, что она — подруга, которая послана ей с небес, потому что с её появлением вся жизнь наладилась. Миша тоже поддерживал свою девушку. Стас к ней никогда не относился, как просто к подруге, и ей это льстило.
И вот она и, правда, все сломала. Весь их идеальный замок с облачными башенками и общими мечтами, делами, планами на жизнь, смехом и шутками. Теперь Яра сидела, глядя на скомканное одеяло и видела лишь руины от того, что осталось.
Глотая рыдания и размазывая слезы по щекам, она уткнулась в подушку и укуталась в плед, но так и не могла согреться и остановить дрожь. Огоньки гирлянд расплывались огромными желтыми пятнами, заполняя вокруг нее пространство и будто кружа голову.
Если Стас сейчас скажет Мише то же, что и сказал ей, то Макаров имеет полное право обвинить её за неосмотрительность, и ей нечего будет возразить. Сейчас вопрос: почему они вообще решили оставить Стаса самостоятельно разбираться с семьей, не приходил в голову. В висках стучало, словно молотом по наковальне.
Она не заметила, в какой момент задремала, а потом послышался звонок.
Яра вскочила, пытаясь нащупать в одеяле телефон. Во рту было ужасно сухо, а кожа на щеках стянулась от солёных слез.
Она приняла звонок от Миши и замерла в нерешительности.
— Я хотела тебя предупредить… Миш, я сказала, что никому ничего не рассказала.
— Да, я сам это сделал, — он говорил шепотом, но она чувствовала его расстройство.
Ярослава со стоном опустила голову на руки.
— Лучше быть правдивым до конца, и ты не хуже меня это знаешь. Всё равно мне не стало бы лучше от того, что он тебе все высказал, а я остался ни при чем.
— Спасибо, Миша, — на душе разлилось тепло, и маленькая надежда зажглась над ней. Может быть, ещё и не все потеряно.
— Давай обо всем завтра. Саша спит, а у меня важный зачёт утром.
Попрощавшись, Яра легла обратно, но сна не было ни в одном глазу.
