Доволи снять штаны или же поднять юбку, показавши глядящему голый зад, от коего дурной глаз отразится, словно бы от зеркала серебряного»
Артан Светозарный дважды перечитал письмо.
И подумал, что, верно, не он один сходит с ума, если все и вправду так. Мысль неожиданно успокоила и даже как-то примирила с действительностью. Оно и вправду, вдвоем безуметь как-то веселее.
– И что пишут? – поинтересовался Кристоф, пытаясь разжевать кусок мяса. Мясо было жестким, но приправлено щедро, особенно красным перцем.
Брат-кухарь искренне полагал, что достаточное количество красного перца способно исправить любые недостатки исходных продуктов. А если не исправляет, стало быть, перца мало.
– Приглашают, – меланхолично отозвался Артан. – В гости.
Перца в обители было много. Как-то, лет пять тому, один весьма благочестивый купец пожертвовал пять бочонков молотого. То ли излишки образовались, то ли еще что случилось, главное, хватит еще лет на пять.
– Вот так прямо? – Кристоф и жевать прекратил, но к вину потянулся, осушив кубок одним глотком. – Чтоб тебя…
– И не тебя. Постоянно забываю, до чего у вас тут все… суровое.
И протянул руку. Пробежался взглядом по строкам. Хмыкнул.
– И что делать будешь?
– Не знаю, – Артан отобрал письмо у брата. – Надо ответить? Или нет? И что сказать? Оно как-то… понимаешь… так вот…
– Противоестественно?
– Именно. Чтобы он и меня… и… и благословения?
– А тебе что, жалко?
– Благословения? – уточнил Артан.
– И его тоже. Сам подумай, что ты, в конце концов, теряешь?
Остров. Унылое существование. Дни, похожие один на другой. Заботы обыкновенные, привычные. О том, что делать со старыми конюшнями, какие камины закрывать, потому как слишком много уходит дров на отопление. А дрова дороги. На острове лесов нет. О том, что в классах холодно. А лечебница пустует. Что сырость подбирается к библиотеке, того и гляди тронет древние хрупкие манускрипты, уничтожит то, что до Артана бережно хранилось столетиями.
О том, что в скриптории закончилось сусальное золото, и минералы для краски. Что почерк у нынешних писцов не тот, да и внимания им недостает, вот и допускают ошибку за ошибкой.
О том, что пергамента почти не осталось.
Кому ныне нужны истории о житиях святых да подвигах? Только глупым мальчишкам, которые, и повзрослев, не могут расстаться с безумной идеей о спасении мира.
Прав брат. Со всем этим и без него справятся. Найдется кому и за кухней приглядеть, и за конюшнями, и за библиотекой да прочим невеликим хозяйством.
– Отправимся.