— Мам, это я, открывай!
Загремели замки, дверь распахнулась, мать, кругленькая и маленькая, смешно потянувшись, обняла его за шею.
Константинов вынул из кармана пакет:
— Мам, это Ленкина Фемара. Ну, как вы тут?..
— Да все нормально, а у тебя-то как? Что-то по телевизору все говорят про вашу газету и еще про то, что депутата какого-то застрелили.
— Да ну его, депутата, мам! — перебил Константинов. — Ты мне лучше скажи, как Ленка и вы с папой?
— Да что с нами будет, Саша, — и мать улыбнулась доброй улыбкой. — Что-то Милочка давно не звонила. Здорова она?
Милочкой мать называла его мулатку, Тамилу Гудкову.
— Здорова, все нормально, мам.
Он едва удержался, чтобы не начать переминаться с ноги на ногу, — он торопился, и мать не должна была это заметить.
— Ты скажи ей, чтобы позвонила, Сашенька. Мы без нее скучаем. Ты бы женился на ней, хорошая девочка, умница. И мне недавно сон приснился, что я коляску катаю, а там ребеночек. И бант красный, значит, девочка у нас. И как будто соседку встречаю, а она мне говорит — что это у вас, внучек, что ли? А я ей отвечаю — внучка у меня, внучка! А она будто бы мне и говорит, и еще таким голосом противным — а что-то мы и не видали невестку вашу и не знали, что она беременная, а я ей…
— Стоп, — вдруг сказал Константинов.
Странная мысль, до того странная, что даже дыхание перехватило, вдруг откуда ни возьмись возникла у него в голове. Она оказалась там, огляделась и твердо встала на ноги.
Да, пожалуй. Да, наверное, так и есть.
Соседка говорит противным голосом, что не видела беременную невестку…
— Мама, мне нужно ехать. Прямо сейчас.
— Саша! Стой, куда ты?! Оглашенный! Хоть бы чаю выпил!
— Некогда мне, мамочка!
Он сбежал на один пролет, вернулся и поцеловал ее изо всех сил.
— Мамочка, ты лучше всех! — Он опять ринулся вниз и уже с площадки закричал: — На Тамиле я женюсь, точно!
— Не забудь, скажи, чтобы позвонила!
Он должен был срочно добраться до работы и там срочно поговорить с Любановой. Садовое кольцо сейчас стоит, пробки до горизонта, и, плюнув на машину, Константинов побежал в метро.
Конечно, конечно, как это сразу не пришло ему в голову!..
Стиснутый со всех сторон потными майскими человеческими телами, он старался спокойно думать.
Бандерлоги, Алекс и Бэзил, получили заказ на голосовую программу. Они выполнили его, съездили в Питер — кто только не был в Питере, когда там происходили все интересные события! — вернулись в Москву и затаились, как коты, написавшие в хозяйские тапки.
