Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
А вот это совсем не обязательно.
- Хорошо, конечно, - тем не менее, расплываюсь в улыбке.
После ужина, пока Ден принимает душ, я быстренько убираю со стола и иду выбирать фильм для совместного просмотра.
Идеальный вечер идеальной пары.
Обложив себя подушками, щелкаю пультом, пока не останавливаю свой выбор на новой американской комедии.
Услышав шаги босых ног, я отрываю взгляд от большого экрана и, забыв как дышать, залипаю на фигуре Дена.
Матерь Божья… Я когда-нибудь смогу поверить в то, что это не сон?..
У моего сердца словно канареечные крылья отросли.
- Комедию… я выбрала, - с трудом отодрав присохший к небу язык, проговариваю невнятно.
Из одежды на нем только низко сидящие трико и полотенце на шее. Он вытирает голову, от чего мышцы груди и плеч завораживающе перекатываются под кожей, точным броском кидает в кресло влажное полотенце и падает рядом со мной, погружая меня в аромат геля для душа и горячей кожи.
- Включай.
Тыкаю в кнопку на пульте и придвигаюсь к нему ближе. Ден обнимает мои плечи рукой и легонько дергает локон волос. Специально не стала их в хвост собирать. Как выяснилось, он к ним весьма неравнодушен. Любит, когда они распущены. Постоянно трогает их и нюхает.
Я же прижимаюсь щекой к его боку и изо всех сил пытаюсь вникнуть в сюжет фильма. Он о домохозяйке, муж которой имеет бесчисленное количество любовниц и который не подозревает, что она сдружилась с каждой из них.
Неплохо, хотя рядом с Деном я даже «Парламентский час» готова смотреть.
Спустя минут двадцать просмотра его палец как бы невзначай спускает с плеча бретельку майки.
Как тогда, четыре года назад… Интересно, он помнит тот случай? Ведь получается, он уже тогда был неравнодушен ко мне.
Притаившись, я жду его дальнейших действий. И они не заставляют себя ждать. Пробежав по плечу, большой палец перемещается на грудь, обводит сосок через тонкую ткань, играет с ним, пока он, несчастный, не превращается в пучок оголенных нервов.
Я молчу. Тупо пялюсь в экран, вижу, как оголтелые тетки носятся по дому, как шевелятся их губы, как убегает через окно от них какой-то мужик, и ничерта не слышу и не понимаю.
Мое тело нагревается и в одночасье превращается в кусок мягкой глины. Щипок за сосок выбивает из горла короткий стон. Немного отстранившись, я сама спускаю вторую бретельку и стягиваю маечку на пояс.
