Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Целую ключицы, помечаю языком каждую буковку его татуировки. Обхватываю губами сосок.
- Нравится? – поднимаю глаза на Дена.
Он смотрит на меня сверху вниз, и во взгляде его столько черноты, что я на миг немею.
- Нравится… не останавливайся.
Двигает таз к краю дивана и откидывается назад, обеспечивая мне максимальный доступ к телу. Скольжу шальным взором по обнаженному торсу, вздыбленной плоти под тканью трико, перевожу дыхание и возвращаюсь к своему занятию.
Прикусываю второй затвердевший сосок и веду влажным языком по кубикам пресса, одновременно опускаясь на пол на колени.
Внутри все тревожно сжимается. Нервные окончания искрят, как при коротком замыкании. Я так хочу этого и так боюсь не справиться.
Трусь лицом о низ его живота, щекочу кончик носа темными волосками и чувствую, как мелко подрагивает кожа под моими губами.
- Уверена? – доносится до меня глухое.
- Да, - говорю на выдохе.
Встречаюсь глазами с его поплывшим взглядом и медленно оттягиваю резинку трико. Боксеров под ними нет, видимо, знал, чем завершится наш киносеанс.
Ой, мама…
Невольно облизав губы, я стягиваю штаны по ногам и отбрасываю их в сторону. Сама, поднявшись, избавляюсь от майки и снимаю шортики. Трусы оставляю на себе. Пусть он сам их снимет. Потому что, то, как он это делает, само по себе прелюдия.
Ден понимает мой намек, медленно моргает, когда я, оттянув пальцем резку белья, щелкаю им по коже.
Со всем изяществом, на которое только способна, опускаюсь перед ним на колени и, затаив дыхание, обхватываю пальцами член у основания.
Он у него… впечатляющ. Моей ладони не хватает, чтобы охватить ствол полностью. Бедная моя киска, как он в нее влезает?..
Провожу ладошкой до самого верха и возвращаюсь обратно, удивляясь, какая тонкая на нем кожа и как он подрагивает в моей руке. И запах… запах терпкий, мускусный, незнакомый мне.
Высунув язык, провожу им от основания до головки и быстро поднимаю взгляд к Дену.
О’кей. Продолжаю движения рукой и, немного привстав, шлепаю головкой по своему соску.
Низ живота простреливает горячей иглой. Ох ты… Проделываю то же самое со вторым соском и снова смотрю на Дена.
- Кончай игры, Малая… мое терпение на исходе.
