Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Лето выдается холодным. Солнечные дни можно на пальцах пересчитать. Почти каждый день если не дождь, то, холодный ветер.
Удручает. Чем старше я становлюсь, тем сильнее мое настроение зависит от погоды.
Сегодня тоже с утра накрапывает дождь. Стараясь не поддаваться хандре, прибавляю звук колонок, что подарил мне Зверь и начинаю подпевать Лободе.
Без тебя такая пустота,
Может и сама виновата.
Для кого эта красота?
Стало все невыносимо…
Уткнувшись в зад впереди едущему автомобилю, встаю в утреннюю пробку. На работу опоздаю, а Мотя хотел взять меня с собой в центр на тестирование нового оборудования.
Ладно. Акуна Матата.
Если я не могу ничего изменить, то не стоит и портить нервы. Добавляю громкости и, постукивая пальцами по кожаной оплетке руля, пою во все горло:
Ууу… попала в сердце мне пуля-дура…
А я тобою ранена и пьяна.
Ууу… а я танцую назло всем бурям…
Была тобой раздета догола,
Догола, догола…
Качая головой в такт музыке, поворачиваю голову и напарываюсь на смеющийся взгляд подружки Дена.
Да твою ж мать…
Она сидит в его Бэхе на переднем пассажирском сидении на правах хозяйки и, кивая в мою сторону, что-то говорит Дену.
Тот тоже на меня смотрит, только в его глазах нет и намека на улыбку. Машу ему пальчиками и отворачиваюсь, с ужасом ощущая, как по лицу растекается жар.
Срамота-то какая! Клоунесса, блин!
Включаю правый поворотник и, состроив мужику на Гранте извиняющуюся мордочку, перестраиваюсь в соседний ряд.
Сердце бухает сразу везде, кожа щек пылает огнем, пальца мелко подрагивают.
Ситуация - глупее не придумаешь.
Не видеть его три месяца, чтобы встретить вот так нелепо. Да еще и опозориться перед его девушкой.
Марина. Карлица худосочная.
Вместе на работу едут, и живут, значит, вместе.
Плевать. Чихать. Насрать.
У меня тоже все прекрасно. И пусть мы с Егором не живем вместе, но зато я чувствую себя любимой, а не просто грелкой в постели.
Добравшись до работы с опозданием в двадцать минут, сразу иду в приемную Матвея, насиловать его кофе-машину.
- Привет, - здороваюсь с Аленой, - шеф у себя?
- У себя… один.
Захожу к нему без стука и падаю в кресло напротив.
- Застряла в пробке.
- Я сам только что приехал, могла бы поехать со мной.
Может быть, это глупо, ездить каждому на своей машине, но я кайфую от своей красавицы и от езды за рулем тоже. Бывает, и в супермаркет, что за углом, на ней езжу. А что?
- Во сколько поедем?
- Пей кофе и едем.
Я допиваю свой допинг, и мы с братом едем на тестирование.
