Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Знатно повеселились, наверное, наблюдая за мной.
- Угу… - останавливаюсь, чтобы положить в тележку десяток яиц.
Тюменцев делает то же самое. Кладет в корзину упаковку яиц и добавляет к ним кусочек сыра.
Идем дальше. Я напрочь забываю все, что хотела еще взять, поэтому просто толкаю тележку в сторону касс. Выкладываю все на ленту, зачем беру со стойки антисептик для рук и зажигалку. Добавляю к своим покупкам.
Ден не отстает.
- Эля, не убегай, ладно? Я тебя провожу.
Молча пожимаю плечами. Со стороны это может показаться невежливым равнодушием, на самом же деле я сама не своя.
Три месяца я держалась от него подальше. Делала это сознательно, когда поняла, что его полное отсутствие в моей жизни идет на пользу моему душевному состоянию.
Никогда не интересовалась его жизнью, не расспрашивала о нем Матвея и не искала встреч. Я же не мазохистка, чтобы добровольно посыпать свои раны солью.
И вот сегодня я встречаю Дена уже второй раз за день. Это как бросить курить, держаться три месяца, а затем, сорвавшись, скурить сразу всю пачку.
Мутит и кружится голова.
Глава 32.1
Пока дородная кассирша с белыми буклями и нарисованными бровями пробивает мои покупки, Ден ставит свою корзинку на ленту.
Не могу удержаться, чтобы в нее не заглянуть. Яйца, Пармезан, сливочное масло, бутылка воды.
Набор холостяка. Скромненько.
Не то, что у меня.
Не спеша, чтобы не толкаться с другими покупателями у кассы, плетусь к выходу и останавливаюсь под светящейся зеленой вывеской.
Появляется мысль уйти. Мысль правильная и разумная.
Стеклянные двери магазина разъезжаются в стороны, выпуская Дена, который стремительно подходит и забирает из моих рук пакет с покупками.
- Спасибо, - бормочу еле слышно.
Он не отвечает, скосив взгляд, молча разглядывает меня, пока мы идем по тротуару вдоль здания супермаркета.
На улице холодно. Небольшой ветер и снова начинает моросить.
- Дождь…
- Как твои дела?
Закусив нижнюю губу, веду плечом.
- Хорошо. Сегодня с Мотей на тестирование голландских станков ездили.
Да, говорить с ним о работе будет правильно. Боюсь, другим общих тем для разговоров у нас уже нет.
- И как?
- Один бракованный оказался.
- Через Морозова заказывали?
- Да, а что?
- О нем нехорошие слухи ходят.
- В смысле? - внезапно напрягаюсь я, потому что ответственность за заключение с ним договора лежит на мне, - какие слухи?
- Он торгует списанным браком. В каждой его партии минимум один станок не работает.
