Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Он сильно пьян и, похоже, решительно настроен получить свой новогодний подарок.
- Серёнь, притормози… - начинаю отбиваться от его рук, что уже стаскивают лямки майки вниз.
Никак не реагируя на мои уговоры и возню, он оголяют грудь и впивается в нее пальцами.
Жутко больно.
- Хватит, я сказала! – повышаю голос и выкидываю руку, чтобы дать отрезвляющую пощечину.
Не успеваю. Он ловит ее на лету и закидывает за мою голову.
- Хватит вы@бываться, Соболева…
- Перестань! Я не буду с тобой шпилиться!
- Сама сказала, в Новый год, - хрипит от натуги, одной рукой удерживая мои запястья, другой сдергивая с меня трусы.
- Агеев! – молочу ногами, но он ловко зажимает их коленями, полностью меня обездвиживая, - я заору!
- Ори!
Орать очень не хочется. Оказаться практически голой на глазах у толпы народа, а затем собирать лайки в Ютубе, это не то, что я просила у Деда Мороза. Поэтому я пытаюсь включить мозг.
- Сереж, давай поговорим.
- Потом.
- Я серьезно! – мое белье оказывается уже на уровне коленей, и меня захлестывает паника.
- Трахнемся и поболтаем…
- Сережа, - взвизгиваю истерично, - нам нужно расстаться!
- Да ладно, правда, что ли?
- Правда! Я хотела тебе завтра утром сказать, но раз такое дело – говорю сейчас. Мы расстаемся!
- Ты охренела?!
Замерев, я с ужасом наблюдаю происходящую с ним метаморфозу. Ярость, исказившая его лицо до неузнаваемости бросает меня в холодный пот.
Мамочки…
Плотно стиснув челюсти, он одной рукой закрывает мой рот, а второй сдергивает до конца трусы.
Я бестолково машу руками, но нанести ему ощутимого удара не получается.
Господи… только не это… пожалуйста…
Я не хочу быть изнасилованной в Новогоднюю ночь.
Немного повернув голову, у меня все же получается достать зубами до его ладони. Чуть подаюсь вперед, захватываю побольше плоти и сжимаю челюсти со всей силы.
Так сильно, что, завопив, он даже не сразу может выдернуть руку из моих сцепленных зубов.
- С-сука…
- Помогите!!!!!! – визжу, что есть мочи и чувствую на лице хлесткую пощечину, - Аааааа!!!!
Дверь почти сразу распахивается, и на пороге застывает перепуганная Леська.
- Вы че орете?
- Свали отсюда! – глухо рычит Агеев, не оборачиваясь.
- Леся, помоги, он меня изнасиловать хочет!
- Чего?..
Она часто хлопает ресницами и явно не знает, что делать. То ли звать на помощь, то ли, пожелав нам горячей ночки, деликатно выйти.
