Автор
В магазине шопинг-гламурных супермоделей, женщина подхватывает сумочку своей фантазии, а продавщица в упоении рассказывает о последней кофточке. Я решаюсь прервать их беседу и спрашиваю: "Вам нужна еще что-нибудь?" - и смотрю на новую покупку: сумочкую мечты, идеально подобранную к свитеру для мужа в придачу. Куплю ее, чтобы дополнить модную юбку своей фантазии....
Речка расположена недалеко от дома Губаревых, но маленькая девочка туда одна не пошла бы. И как она очутилась на пляже, куда местные не заглядывают из-за опасности купания? Может, ребенка привезли на машине? Но все автомобили тщательно проверяли на выезде. Правда, досматривать их начали лишь тогда, когда стало известно, что Алла не вернулась домой.
Александр Михайлович посмотрел на Михаила Львовича.
– Дознавателям тогда пришла в голову идея проверить видео охраны, посмотреть, кто выезжал из поселка в предполагаемое время исчезновения девочки.
– У меня прекрасная память, – ответил Губарев, – события разворачивались так. Местные сыщики идиоты. Они начали искать Аллу только после того, как я вернулся.
– Вас в момент пропажи ребенка не было дома? – уточнил Сеня.
– Мы с женой улетели в Карловы Вары, – начал объяснять Михаил Львович, – мне удалили желчный пузырь, врачи посоветовали пройти там реабилитацию. Маргарита вместе с Клодом прилетела за день до того, как меня положили на стол.
Губарев взял со столика стакан с водой и сделал несколько глотков.
– Я тогда понял: Маргарита стала взрослой. Мы с женой любили несколько раз в год отправиться куда-нибудь вдвоем. Дети оставались с нянями, шоферами, охраной. Мы были на связи. Маргарита никогда не беспокоилась о младших, она занималась своими делами, о Вере и Алле заботились специально обученные люди.
Михаил Львович поморщился.
– Марго и Клод улетели в Париж. Чего греха таить, у Аллы был не самый легкий характер, да и Вера не ложка меда. Девочки не дружили, вечно задирались, Алла, хоть и младше возрастом, била Веру. А та обожала строить из себя жертву. Пройдет младшая по коридору, краем юбки коснется ноги средней сестры, Вера сядет на пол, зарыдает.
