— Захиревшие дворянские гнезда, бледные призраки былого великолепия…»
С его собственными предками перед революцией обстояло примерно так же: и гербы имелись, и длинные родословные, а вот фамильные усадьбы находились в таком же состоянии…
Впрочем, обширный холл поддерживался в приличном виде: половицы не провалились и даже выкрашены; нигде не заметно ни паутины, ни собравшихся на посиделки мышей; со стен то любопытно, то сурово таращатся дамы в воздушных платьях, с голыми плечами и умилительными локонами; сеньоры в тесных, наглухо застегнутых мундирах и безукоризненных фраках, парочка даже в камзолах с пышными кружевными жабо и классических париках.
— Впечатляет, — сказал он, перехватив взгляд Кристины. — Вот только… Где же конкистадоры в парадных кирасах?
— Наш род все же не настолько древний, — ответила она напряженно. — Дворянское достоинство наш предок получил при Филиппе Четвертом.
— Это когда, простите? Не забудьте, что вы разговариваете с простолюдином из австралийских степей…
— В тысяча шестьсот двадцать втором.
«Тоже мне, нувориши, — подумал Мазур чуть покровительственно. Тот благородный шляхтич, от коего российские Мазуры произошли, в качестве шляхтича упоминался лет за двести до того, как король Филя твоих предков гербом облагодетельствовал… Салажка…»
Но вслух он, разумеется, сказал:
— Ну что же. Примерно в то же самое время мой английский предок уже упоминался в бумагах лондонского уголовного суда по поводу его процветающего бизнеса.
— И какой у него был бизнес?
— Довольно приличный по тем временам, — сказал Мазур. — Борьба за социальную справедливость. Точнее говоря, останавливал на одной из пустошей под Лондоном кареты благородных господ и убедительно предлагал поделиться награбленным у народа имуществом… Обычно, знаете ли, делились, мой предок был очень красноречив и умел убеждать…
— У вас великолепная наследственность, — фыркнула Кристина. — Это чувствуется…
— Тот, у кого такие замыслы, их обычно не афиширует…
— Ваша правда, — сказал Мазур. — Извините, пошутил…
Появилась нескладная женщина, сразу видно, из простых, с той же ощутимой примесью индейской крови. Кристина бросила ей что-то по-испански, и она, прямо-таки кинематографически кланяясь, подхватила сумку Мазура, показала куда-то вбок.
— Устраивайтесь, — сказала Кристина. — Через четверть часа жду вас к ужину.
— Надеюсь, фрак необязателен? — поинтересовался Мазур.
Она вздохнула, подняв глаза к потолку, отвернулась и удалилась в другую сторону.
