Кристина, гордо выпрямившись в кресле, ответила с восхитившим Мазура выражением лица:
— А если предположить, что рассчитываю?
— Сеньорита, вас не затруднит перевести непонятное мне слово? — спросил Мазур спокойно. — Если оно имеет хоть чуточку уничижительный оттенок, я его выкину в окно…
— Да нет, пожалуй, — сказала Кристина. — «Чистозо» означает забавник.
— А, ну в таком случае дон Хайме покинет этот дом через дверь и на собственных ногах, так и быть, — сказал Мазур. — Не вижу ничего оскорбительного…
— Кристина, — настойчиво повторил дон Хайме. — Вы, должно быть, истратили на этого молодчика последние деньги?
— Быть может… — сказал дон Хайме. — Однако должен заметить, что в этом случае вы весьма нерационально истратили деньги. Вам следовало бы поискать специалиста другого профиля… конкретнее говоря, специалиста по подводному плаванию… Вряд ли этот молодец умеет пользоваться аквалангом, а?
По тому, как встрепенулась девушка, Мазур понял, что старый хрен метко угодил в какую-то болевую точку. Она была слишком гордой, чтобы задать прямой вопрос, но в ее глазах появилась такая тревога, такая беспомощность, что у Мазура неприятно царапнуло сердце.
Дон Хайме безмятежно улыбался:
— Кристина! — с ласковой укоризной воскликнул дон Хайме. — Как у вас язык повернулся? Наши семьи двести лет жили по соседству, я никогда не давал повода… Наконец, я хочу, чтобы вы стали моей женой… К чему убивать совершенно неповинного человека, если есть другие аргументы, гораздо более приятные?
— И за сколько же он меня продал?
— Будьте уверены, сумма была солидной…
— Откуда у вас деньги? Вы же не богаче меня…
— Зато у меня есть друзья… а у вас их, похоже, не осталось, если не считать этого молодого человека, который столь дурно воспитан, что палит из пистолета в столовой приличного дома… Да и он под категорию друзей вряд ли подходит… Милейший сеньор Смит, не согласитесь ли прогуляться со мной по двору и обсудить некоторые финансовые вопросы?
— Я бы охотно сообщил, как вам лучше всего употребить ваши денежки, — сказал Мазур. — Но тут, во-первых, присутствует дама, а, во-вторых, не хочется вновь осквернять столовую в приличном доме, на сей раз словами… Но вы меня все равно поняли, а?
— У меня еще четырнадцать патронов в обойме, — сказал Мазур. — А вот причин вас жалеть у меня нет. Ни единой. Так что держите язык за зубами…
— Невероятно, — произнес дон Хайме, таким тоном, словно не играл, а всерьез не мог поверить в услышанное.
