Выпил и протянул мечтательно: – А может, по шлюхам пойти? Чтобы развеяться по полной? С з а к а з о м полная нескладуха, дома черт-те что, сплошные скандалы... Имею я право?
– Кирилл Степаныч, что ж вы раньше-то молчали? – оживился Патрикеич. – Я не набивался с идеями, кто знает, как там у вас обстоит насчет облико морале... Если вы серьезно, давайте, вмиг организую. Это ж в три минуты делается и обходится совсем недорого. Снимается сауна на часок-другой, вызваниваются надежные кадры... Поедем вдвоем, оттянемся, напряжение снимем, неудачу приятным отдыхом перебьем...
– А это безопасно? – спросил Мазур не без опаски. – Зараза всякая, чума двадцатого века...
– Да ну! Если предохраняться толково, с качественными презиками... Ну что? Я вызваниваю?
Несколько секунд – и не более того – Мазур напряженно думал, потом махнул рукой:
– В конце концов, живем только раз... Действуй, Дима!
– Я из вестибюля позвоню, – сказал Патрикеич, – чтобы здешняя обслуга за спиной не хихикала потом...
Он встал и направился в вестибюль, на ходу доставая телефон. Посмотрев ему вслед, Мазур жестко усмехнулся, закурил и, опустив голову, сосредоточенно наблюдал за рыбками, лениво скользившими меж камней и водорослей, пытаясь понять, как же их тут подкармливают, чтобы не сдохли раньше времени. Стекло вроде бы сплошное. Нет, где-то определенно есть лючки или нечто аналогичное...
Патрикеич вернулся довольно быстро, сияя, как новенький полтинник. Вполголоса доложил:
– Минут через десять можно выезжать. Пока доберемся, и девки подтянутся, и сауна будет в полной готовности.
Куда именно они приехали, Мазур так и не смог определить – Москву он знал плохо, не успел еще здесь обжиться. Какой-то дворик, здание, не похожее на жилое, дверь без вывески. Встретивший их неразговорчивый хмырь проводил внутрь со всем почтением. Оказалось, ничего экзотического – самая обычная сауна с большим бассейном посередине, деревянными столами на помосте и несколькими дверями. Обилие стекла, никеля и сине-зеленого кафеля.
Патрикеич, определенно здесь уже бывавший, распоряжался непринужденно и весело, с купеческой властностью. Хмырь пообещал, что шашлыки скоро будут, – и исчез, пожелав приятного времяпрепровождения. Повесив пиджак на спинку деревянного стула, Мазур принялся откровенно озираться. Пожал плечами:
– Первый раз в борделе...
Он, разумеется, не стал уточнять, что впервые в жизни попал именно в отечественный бордель. За границами отечества в былые времена случалось всякое.
