Отдыхает на травке садовник. Буль, как и полагается в таких случаях, не подает признаков жизни. Как и завещал классик – тиха украинская ночь…
Мазур без приключений добрался до черного хода. Уже приблизившись вплотную к двери, увидел выступившую навстречу тень – это был напарник. Напарник утвердительно мотнул головой, поднял указательный палец, и Мазур сделал нехитрый вывод: еще один неудачник встретился им на пути в дом.
Боец приник к двери и в два счета справился с замком. Никаких связок ключей и отмычек, только современная техника: в наше время люди, достигшие уровня Говорова, больше доверяют электронным замкам, с которыми, кстати, грамотный специалист справится еще быстрее, чем с его механическим прототипом.
Дверь отворилась бесшумно, и в проеме возник силуэт денщика-телохранителя. Бодигард, не ожидавший нападения с этой стороны и в это время, вытаращив глаза, цапнул растопыренными пальцами кобуру на бедре.
Мазур молча двинул ему носком ботинка в промежность. Болевой шок при этом такой, что ни вздохнуть, ни… Короче, даже на крик нет сил сподобиться. Тому, кто не пробовал, лучше и не пытаться… Мазур не любил применять этот прием за жестокость, но ценил за категоричность результата.
Напарник Мазура по-хозяйски усадил телохранителя на его же стул, руки перехватил за спиной принесенным с собой скотчем, затем и лодыжки примотал к задним ножкам стула. Получилось комично, но надежно, сам Гудини не выбрался бы из такого положения. Рот охраннику законопатили столь же гуманно, предусмотрительно не закрывая нос, как часто делают неофиты. Закрой человеку нос – и через двадцать минут его можно будет обнаружить замолчавшим навсегда, с почерневшим лицом и вылезшими из орбит глазами.
Мазур спрятал пистолет с глушителем, снял маску – к чему теперь таиться, если он оказался неправ и Говоров чист, как первый снег – что ж, тогда карьеру на службе у Малышевского так и так можно считать законченной, – и оба направились вверх по лестнице. Было тихо, лишь со стороны парадного входа слышались голоса: глумливые детские и недовольный женский. Там семейство Говорова грозило милицейскими карами наглому оборванцу, явившемуся попрошайничать в такой час.
