И тут случилось невероятное. Вовсе не к телефону так стремился пан Говоров. Анатолий Витальевич перекатом ушел к письменному столу… Мазур бросился вслед за ним, но тот успел рывком выдернуть на себя ящик, из которого со стуком упал на пол небольшой, точно игрушечный пистолет.
Начальник антитеррористов сделал обманное движение, однако Мазур не повелся и в наказание за сообразительность получил углом ящика в подъем стопы. Говоров выиграл мгновение, этого мгновенья хватило, чтобы перехватить пистолет свободной рукой, согнуть руку в локте.
Мазур понял, что не успеет упасть на противника, чтобы прижать к ковру, обездвижить, обезоружить, но тело не спрашивая его, само выполнило свою задачу. В падении Мазур еще успел снять картинку и сообразить, что хозяин хранит пистолет в боевой готовности, снятым с предохранителя…
Говоров был человек знающий: выстрелил себе не в лоб и не в висок, а очень грамотно – в подбородок. Прежде чем хлопнул выстрел и пуля, прошив насквозь череп самоубийцы, через темя ушла в потолок, Мазур на инстинкте успел изменить направление движения и кульбитом ушел с линии огня. Очень вовремя, эта единственная пуля вполне могла достаться и ему.
Говоров остался лежать на полу лицом вниз, вокруг него начала медленно расползаться лужа крови. Мазур в сердцах чертыхнулся и бросил напарнику:
– Быстро валим отсюда…
Против ожидания, Малышевский новость о провале операции воспринял достаточно спокойно. Хотя вина целиком и полностью лежала на Мазуре – это было ясно, как божий день. Олигарх выслушал доклад молча, барабаня пальцами по столу и глядя в стену. Иван Сергеевич сидел в том же кресле у окна и по обыкновению был мрачен. Хотя, как показалось Мазуру, даже чересчур мрачен…
Мазур, как нашкодивший школьник в кабинете директора, стоял посреди кабинета, уткнувшись взглядом в пол – сесть ему не предложили, и это было плохим знаком. Да и чувствовал он себя именно так – как хулиганистый ученик на ковре у директора школы… Ну и за каким лядом его понесло лично участвовать в операции, скажите на милость?
– Вы отдаете себе отчет, – холодно спросил Малышевский, – что из-за вашей некомпетентности главный фигурант теперь может запросто сделать ноги? Как только узнает, что Говоров мертв?
Слово «некомпетентность» ударило Мазура, точно мокрая тряпка по лицу.
– На месте работает группа, – сказал он, не поднимая глаз. – Она сделает все, чтобы информация о проникновении на территорию Говорова не просочилась в…
– Ха! – перебил Малышевский.
