– Звук выстрела, убитая собака, оглушенный транквилизатором охранник на вышке, вырубленный садовник – это как вы скроете?! Да там соседей, как клопов в бомжатнике! Детский сад, ей-богу, взять одного человека не смогли! Знаете, Кирилл Степанович, я всерьез начинаю сомневаться в вашем профессионализме…
– Саша, – вдруг подал голос Больной, – хватит. Ты не с шестеркой разговариваешь. Каждый может проколоться. Время идет.
Малышевский перевел дух и потер лицо ладонями.
– Значит так, – сказал он. – Никто вас от работы не отстраняет. Но второй такой ошибки я не прошу, уж не обессудьте… Теперь к делу. Час назад звонил Стробач. Вы были правы. Ниточку в Латвии он отыскал. И не просто ниточку – канат. Трос. Веревку, на которой мы фигуранта и подвесим.
Мазур поднял глаза. Это было полной неожиданностью.
– Нашел? – тихо спросил он.
– Нашел. Основные материалы передал по факсу, остальное привезет лично. И это, доложу я вам, бомба. Железные данные. Непробиваемые. Так что за работу, пока он не понял, куда ветер дует.
Малышевский посмотрел на Больного. Тот встал, отвернулся к окну. И буркнул нехотя:
– Кривицкий. Моя правая, мать его, рука.
СУД ЛИНЧА В СЛАВЯНСКОМ ИНТЕРЬЕРЕ
Языка взять оказалось не просто, а очень просто. Конечно, он работал не один, черновую работу выполняла дюжина приданных им в помощь ребятишек на трех машинах – именно они вели объект, причем, надо отдать им должное, работали ювелирно, комар носа не подточит. Еще трое занимались чисто техническими вопросами прослушки и видеонаблюдения.
Командовал этим приданным подразделением некто Василь, парнишка толковый, как определил Мазур наметанным за долгие службы глазом.
Ну а сам адмирал и вернувшийся из Латвии Стробач являли собой мозговой центр – осуществляли общее руководство и разрабатывали план предстоящей операции. Кто скажет, что это легко – пусть попробует.
В конце концов, вся ответственность лежала именно на них двоих, а после прокола с Говоровым штрафных очков Мазур заработал много, и в результате неудачи (тьфу-тьфу-тьфу) никого не будет интересовать, что объект оторвался, к примеру, на Крещатике или, скажем, на площади Льва Толстого у ресторана «Конкорд» совсем не от Мазура, а конкретно от Василя.
Но это так, маргинальные вопросы, заметки на полях. Мазур в последнее время именно так и работал – мозгом. Руководящая работа, блин.
