В широком синем море перед капитаном третьего ранга Пиранья замирает гладь воды, а на неё опускается болтавшаяся волна. Продолжая свой стопроцентный стиль работы, он аккуратно отрывает продолговатый наживочный прикорм из вертувшейся у него буйки, замечая каждую рыбешку....
Двое смуглых молчаливых сподвижников бросились на сеньора Аугусто, мигом вздернули с пола, завалили физиономией на стол, содрали белоснежные портки. Мягко щелкнуло узкое лезвие выкидного ножа.
Продолжения Мазур лицезреть не стал – отвернулся к девушке, вновь присел возле нее на корточки и светским тоном спросил:"
"– Вы любите оперу? Или ваши вкусы ограничиваются кинематографом по воскресеньям?
За спиной у него продолжалась возня, мычание, пыхтение – и вдруг Аугусто заорал так, словно из него тянули жилы ржавыми пассатижами.
– Продолжать? Или убедился, что шутки кончились? Если будешь петь, моргни три раза...
Короткое молчание.
– Так-то лучше, – сказал Лаврик. – Только не ори ты так, в ушах звенит...
– Перевяжите, вы, твари!
– Ладно, давайте вату, – сказал Лаврик. – Клиент согласен сотрудничать...
Мазур повернулся. Сеньора Аугусто вновь завалили на стол, на сей раз спиной.
– Кровь! Я же чувствую!
– Не скули, – прикрикнул Лаврик.
– Восемь... Автомат у каждого...
– Ну да, никаких базук, – сказал Лаврик. – Они ведь, как легко догадаться, прикинулись мирными туристами с минимумом багажа...
– Идиоты! Вы не понимаете! Они прихватили с собой четыре мины! Небольшие, но мощные, прекрасно уместились в сумках... Их должны заложить на судне, в разных точках, и, если на теплоход попытается напасть спецназ.
– Один?
– Да.
– Это уже легче, – сказал Лаврик. – Меньше хлопот. А теперь давай-ка подробнее, в деталях и частностях...
– Перевяжите скорее, скоты! Я же чувствую, кровь хлещет!
– Да ну, скорее сочится, – сказал Лаврик. – Ну, а если перевяжем, разговор будет продолжаться столь же конструктивно?
– Да...
– Хорошо, – сказал Лаврик. – Давайте сюда аптечку. А чтобы не терять времени, ты мне прямо сейчас расскажешь о...
