О чём книга «Пиранья. Первый бросок»
На локаторе мерцает тоска зеленая — атмосфера нереальности. Он как призрак скользит над песком, словно ангел но с человеческим грехом. Это первые шаги на пути к новому измерению реальности.

На локаторе мерцает тоска зеленая — атмосфера нереальности. Он как призрак скользит над песком, словно ангел но с человеческим грехом. Это первые шаги на пути к новому измерению реальности.
На Панкратова жутко было смотреть, он клокотал и кипел, как распаявшийся самовар, но прекрасно понимал, что ничего не в силах предпринять, – провокаторы не покидали суверенной американской территории, каковой согласно международным законам являлась «Русалка», мало того, вели себя так, словно и не подозревали о присутствии метрах в пяти от их корыта советского судна «Сириус»…
– Послу напишу докладную, – жалобно пропыхтел Панкратов. – Пусть подаст ноту…
– Не получится, – изображая полнейшее равнодушие, пожал плечами Лаврик.
…Бюст Ленина располагался в весьма живописном месте – совсем неподалеку от берега океана, под величественными пальмами. Мазур впервые участвовал в такой церемонии и поначалу увлекся, смотрел во все глаза. Самого президента островной республики так и не дождались, должно быть, занят вовсе уж неотложными государственными делами, зато на черном «Ситроене» под эскортом четырех мотоциклистов в белых шлемах и белых крагах прибыл его высокопревосходительство Арман Лажевен, губернатор острова, по здешнему обычаю соединявший в своих руках все мыслимые власти, от судебной и полицейской до таможенной и культурно-просветительской.
Увы, постепенно все стало оборачиваться неинтересной рутиной – сначала возложили гирлянды ярких тропических цветов советские дипломаты и губернатор со свитой, потом к бюсту с такими же гирляндами потянулись местные, потом произносили речи, гости и хозяева, потом подростки устроили длиннющий концерт с песнями и декламацией на четырех языках. Становилось все скучнее.