В путь, и уже не первый раз за день. Мазур чувствует себя как рыба в воде в этом динамичном Шантарске — узком и крутым, как анаконда, городишке между могучей рекой. Машина решительно сворачивает в сторону, поднимаясь по хитрому асфальту, где встречаются два мощных экипажа — это настоящий переплёт с жуками и пауком....
– Вы ведь свою мысль не закончили, Кирилл Степанович, – преспокойно сообщила Катя. – А я ее телепатнула. «При одном-единственном исключении», а?
– Н-ну… – промямлил Мазур, не глядя на шуструю девчонку.
– Я правильно угадала?
– Н-ну, около того…
– Я с ним не сплю, – безмятежно сказала Катя. – Коли уж вы его сто лет знаете, то согласитесь: будь все наоборот, он и любовнице бы спуску не дал, если бы она от него зависела по службе…
– Уж это точно, – с чувством сказал Мазур. – Хлебнул я от него пару раз горюшка, но тем не менее уважаю за некоторые черты характера… Если уж у нас пошел столь фривольный разговор, милая моя радистка Кэт, то интересно бы знать: а не пытался ли…
– А вот этого я вам не скажу.
– Пожалуй… – сказал Мазур, откровенно ее разглядывая.
– А вам ведь интересно…
– Н-ну…
– И более того, – сказала Катя, улыбаясь той мимолетной, легкой, ведьминской улыбочкой, которую женщины, ей-же-ей, осваивают еще в колыбели.
Мысленно произнеся про себя несколько энергичных слов, Мазур усмехнулся:
– А если я цинично кивну?
– Бога ради, что тут такого? – пожала плечиками Катя. – У меня с месяц никого не было, под мужика хочется так, что зубы ноют… Ну что, киваете?
– М-да, – сказал Мазур. – Однако ж, молодое поколение…
– А что, лет двадцать назад вам девушки исключительно поцелуи в щечку позволяли?
– Ну, я бы не сказал…
– Вот видите.
– Не свистите, радистка Кэт, – сказал Мазур уверенно.
– Я и не пытаюсь, – сказала Катя серьезно. – Я вас и в самом деле, простите, изучаю. Как представителя старшего поколения. Вы ведь меня тоже, да? Вот видите… Это вечный процесс, нет?
– Пожалуй, – подумав, согласился Мазур.
