В путь, и уже не первый раз за день. Мазур чувствует себя как рыба в воде в этом динамичном Шантарске — узком и крутым, как анаконда, городишке между могучей рекой. Машина решительно сворачивает в сторону, поднимаясь по хитрому асфальту, где встречаются два мощных экипажа — это настоящий переплёт с жуками и пауком....
– Я в ваши годы усиленно пытался просечь стариков, но не скажу, что достиг особенных успехов. По моему твердому убеждению, поколениям друг друга так и не понять до конца. Я до сих пор не могу проломиться во внутренний мир ребят из какого-нибудь ОСНАЗа – а они, будучи наставничками, тоже не вполне нас понимали…
– А вот интересно, как они вас наставляли?
– Согласно классикам, – сказал Мазур, чуть подумав. – Бросали нас в огонь и с бесстрастным научным любопытством смотрели, сгорим мы или нет. Ну, большей частью мы не сгорали… интересно, как это обстоит сейчас?
– Да точно так же, я думаю, – ответила Катя.
Мазур повернулся к ней и довольно долго смотрел в светло-карие глаза – в меру ехидные, в меру умные и, надо признать, красивые. Приятная была девочка, слов нет, но…
– Интересно, что вас от меня отвращает? – словно вновь прочитав его мысли, поинтересовалась клятая напарница.
– Ум, прелесть моя, – сказал Мазур серьезно. – Терпеть не могу у себя в постели острых умом женщин, не вяжется оно как-то…"
"– Так вы ж не ум имеете в виду, – сказала Катя. – Вы сложности подразумеваете. Боитесь, что умная женщина будет вам некие сложности создавать… А?
– Быть может… – должен был признать Мазур.
– В жизни не создавала мужчинам сложностей, так что если вы только этого боитесь…
– Катерина, – сказал Мазур.
– А ну их, – браво отмахнулась Катя. – Сверстник пошел какой-то не такой – самодовольный и эгоистичный. Только и думает, как самому кончить, без оглядки на мои желания, повелителя изображать начинает после первого же раза. А старшему поколению, как просвещали более опытные подруги, свойствен шарм и обхождение… Я вас, часом, не шокирую?
– Эх, милая моя натуральная блондинка… – искренне усмехнулся Мазур.
– А вот представьте, не делал, – сказала Катя.
