В путь, и уже не первый раз за день. Мазур чувствует себя как рыба в воде в этом динамичном Шантарске — узком и крутым, как анаконда, городишке между могучей рекой. Машина решительно сворачивает в сторону, поднимаясь по хитрому асфальту, где встречаются два мощных экипажа — это настоящий переплёт с жуками и пауком....
Шел «челноком», спускаясь все ниже и ниже. Пользуясь расхожим штампом, обратился в зрение и слух – но что поделать, если именно так и обстояло… Чужому регулярному спецназу здесь взяться неоткуда; если засада есть, состоит она, вероятнее всего, из типичных представителей местного криминала – но и эти наверняка хорошо знают тайгу, значит, как встарь, жизнь опять-таки зависит от зрения и слуха… От мастерства. А тебе уже не тридцать и не сорок, что характерно…
Вот только жить хочется даже сильнее, нежели в беззаботной почти юности, – долго живешь, привык уже, как выражались классики, хорошо представляешь, сколько всего теряешь с жизнью, и…"
"Он замер, глаза нехорошо сузились, кончики пальцев коснулись рукояти ножа, подвешенного на груди слева, почти над сердцем.
Ага. Вот он, комитет по встрече гостей.
Впереди, метрах в сорока, пошевелился некий предмет, своими очертаниями никак не ассоциировавшийся ни с фауной, ни с флорой, а исключительно с той тварью, что отчего-то именуется по-научному гомо сапиенс.
Человек, как и следовало ожидать, располагался на склоне спиной к Мазуру, лицом к распадку, он довольно грамотно выбрал позицию – за огромным выворотнем, корявыми корнями поваленного толстенного кедра. Вот только… Над ним стояло прозрачно-сизое облачко.
Мазура невольно передернуло от брезгливой досады: курить в засаде?! Прекрасно зная, что с минуты на минуту появится дичь?! Точно, тут и не пахнет какими бы то ни было конторами с угрюмой приставкой «спец»: цивильная шпана, и никак иначе…
Замерев, он довольно долго наблюдал за устроившимся в засаде субъектом и в конце концов убедился, что тот пребывает в полном и совершеннейшем одиночестве, если не считать пристроенного рядом старого доброго ручного пулемета, «Дегтярева» образца сорок четвертого года, давным-давно снятого с вооружения, но от того не потерявшего ни убойности, ни надежности.
Ну что же, ситуация выглядела знакомо и где-то даже примитивно – ясен расклад, ясны собственные действия…
Выждав еще немного, чтобы продумать и рассчитать все до конца, Мазур бесшумно двинулся вперед, перемещаясь от ствола к стволу. Беззаботно щебетали пташки, мир состоял из напряженной тишины, пахнущей смолой и таежной свежестью…
Ну вот и все.
