Знаем, видели, чем оканчиваются такие обещания. – Но, вынужден заметить, что ваша цена слишком высокая для огласки координат. Мне бы к ним добавить расположение нескольких планет, находящихся вне содружества, но являющихся достаточно развитыми, чтобы я мог там осесть на какое-то время. Ну и вы мне будете должны десять миллионов кредитов.
– Одну минуту! – произнёс Бабос, и исчез. Не было его секунд десять, потом лицо сектанта вновь появилось на экране. – Брат Андрей, дети света могут предложить только два заселённых мира, где не действуют законы содружества. Но, я предупреждаю, это опасные миры. Там имеется свой свод законов, и он не приемлем для детей света, хотя мы находимся в дружеских отношениях с правительством свободных миров. Я согласен добавить координаты обоих планет в качестве оплаты, а к ним десять миллионов на твой личный счёт. В свободных мирах кредиты содружества ценятся.
– Значит с меня две золотых капсулы за помощь с корветами, и одна золотая – за координаты двух маяков, двух планет, и десяти миллионов кредитов. Сделка?
– Сделка! – подтвердил Бабос. – Наш корабль пришвартуется к стыковочному шлюзу через две минуты. Надеюсь, брат Андрей, ты не станешь совершать глупостей. Света тебе на пути.
– Не в моих интересах. – ответил я уже отключившемуся экрану видеосвязи. – Где у нас этот грёбаный шлюз? Ага, вспомнил. Мария, продолжай сканировать окружающий нас космос. Я, конечно, уверен, что на наших союзников здесь никто не осмелится не то, что напасть, но даже что-то потребовать, но всё же...
– Капитан, пришло текстовое сообщение с орбитальной станции. Открыть?
– Давай, чего уж. – произнёс я, останавливаясь на полпути к выходу из рубки. Секунда, и на одном из смотровых экранов появился текст.
Бегло пробежавшись по всем пунктам обвинения, не несущих мне никакой новой информации, сосредоточился на последних строках:
– Йо-хо-хо! Добро пожаловать на тёмную сторону! – произнёс я, улыбаясь. – Хрен вам, а не комиссарского тела! Мария, подготовь стыковочный шлюз к приёму гостей. Драк, пойдём, что-ли, встретим наших союзников. Твоё присутствие весьма благотворно влияет на детей света.
Пробуждение было таким, словно он неделю, не просыхая, пил базельскую настойку, выдержанную в чане с ишимскими пиявками. Застонав от невыносимой боли, Грол с трудом разлепил веки, и, сфокусировав взгляд, вновь застонал. Над ним склонился неизвестный, с любопытством рассматривая спасателя.
– Ты кто? – еле ворочая пересохшим языком, прохрипел Грол.
