В забытом острове судьба дает полковнику Сергею Ивановичу Строганову череду испытаний. От древних волн Таиландского моря до будущего, где крепость бывших солдат трансформируется в пиратскую державу. Каждый шаг похож на новое лезвие ножа — и это лишь начало.
Только эскимосам посчастливилось, успели вырваться из наших крепких, дружественных объятий, укрылись за Беринговым проливом и не спились. А буряты, монголы, финны — тоже наша работа! Теперь они собратья по несчастью, и наш, русский след в их генофонде неизгладимо запечатлелся на веки вечные. Повезло Маньчжурии — не попала она на сотню лет в зависимость от России, а то сейчас бы в Китае жили не миллиард с лишним работящих и тверезых людей, а гораздо меньше и все поголовно пьющие.
Глава 22
ПРИЗОВАЯ СТРЕЛЬБА, ИЛИ ПАРИ ПО-РУССКИ
Нетвердо стоя на ногах и опираясь ладонями на орудие, пьяный Худойконь некоторое время громко матерился, пытаясь сосредоточиться и сфокусировать зрение.
— Молодой граф! Ну и где эти азиаты, в которых я должен попасть на спор? — усмехнулся Кузьма. — Ставлю вот этот мой любимый изумруд, что любого, кого укажешь, граф, уничтожу третьим выстрелом! А что ты поставишь на кон? Твою долю жемчуга! Идет?
— Согласен! — легко согласился полковник и потянул за собой казака на «Кукарачу», пока тот не передумал стрелять.
Сергей подкинул на ладони изумруд, посмотрел оценивающе на свет и положил его в шапку казака. Худойконь подошел к ближайшему носовому орудию, небрежно пнул его сапогом и гаркнул:
— Граф, заряжай! Живо! Пока кураж не пропал. Строганов вздохнул, работа предстояла нелегкая, но делать нечего, уговор дороже денег! Серега забил в пушку пороховой заряд, ядро и весело отрапортовал:
— Готово!
Атаман запалил фитиль, припал к пушке, выбрал цель, выверил наводку и доложил:
— Готов! Стреляю по одинокой лодочке, вон той, в которой гребут два раненых китаезы.
Сергей кивнул в знак согласия и скомандовал, энергично махнув рукой:
— Пли!
Первый выстрел получился с большим недолетом. Азиаты поняли, что на корвете о них вспомнили и хотят утопить. Превозмогая боль, они налегли на весла и принялись грести изо всех сил. Кузьма крякнул от досады на столь явный промах и с неудовольствием прикрикнул на полковника:
— Добавь заряд, раззява! Специально не доложил пороху? Желаешь заполучить мой изумруд? Признавайся!
Серж искренне возмутился:
— Зачем ты так говоришь? Обижаешь, я все делаю по-честному.
Атаман придирчиво, насколько позволяло его состояние, следил за процедурой заряжания, потом прицелился и приготовил фитиль.
