В зажужжавшем баре Майами ночью щебеча мелодия отвлекала внимание гостей от их суеты. Мартин Кэрби, стоящий за столиком и подержав сигару над бутылками коньяка, наконец сделал свой выбор. Джонатан Уорде согласился на тост за успех - в атмосфере диких приключений и легендарных пиратских походов....
Такие раны кро-воточат, вокруг них запекается кровь, а эти выглядели аккуратными и чистыми. Нина стала заниматься домашними делами, иногда поглядывая на старика. В полицию она решила не звонить, пока не убедится, что с китайцем все в порядке.
Часов через пять старик проснулся. Нина этого не увидела, а скорее почувствовала. Вернувшись в холл, она убедилась, что китаец лежит с открытыми глазами.
– Ну как, вам лучше? – снова спросила она старика.
– Да, спасибо, – ответил он на правильном английском, – мне уже лучше.
– Что с вами случилось? Кто это вас так?
– Вы врач? – вместо ответа задал вопрос старик. – Я могу уйти?
– Да, я врач, и в этом вам повезло. Но вставать вам нельзя. Я отправлю вас в больницу, вам нужно обследование. У вас могут быть повреждены внутренние органы, могут быть трещины в костях.
– Нет, у меня все в порядке, и мне лучше уйти.
– Почему вы торопитесь уйти? Вам угрожает опасность? Почему вы не хотите рассказать, что с вами произошло?
– Ничего страшного.
– Ну да, – согласилась Нина с иронией, – вы споткнулись о бордюр и упали на газон.
– Мне лучше уйти, а вам лучше никому не рассказывать, что вы меня видели.
Китаец некоторое время лежал молча и смотрел на Нину внимательным взглядом, как бы размышляя, рассказывать ей или нет. Глаза его как будто улыбались.
– Вы не американка, – неожиданно заключил он.
– Вы правы, я не американка, я – русская, – ответила Нина, пребывая в некотором замешательстве от того, в какое русло китаец направил тему разговора.
– Рот, движение губ, челюстей.
– Артикуляция? – догадалась Нина.
– Наверное это так называется по-англий-ски, – согласился старик, – для вас английский язык не родной, просто вы очень хорошо говорите на нем.
– Интересная наблюдательность у вас для человека, для которого родной язык не только не английский, но и вообще не относящийся к романо-германской группе, – отметила Нина.
– Как вас зовут?
– Нина, а вас?
– Меня называют Ханом.
– Конечно, я сделаю все, что смогу, – успокоительно улыбнулась Нина.
И Хан начал ей рассказывать, что приехал в Америку несколько лет назад искать убежище, чтобы спрятаться от злых людей, которые хотят завладеть его тайной. Тайна заключалась в том, что старик был последним адептом и знатоком древнего учения.
