4 мая 2008 года. В Малайзии угадывают западный тропический лес, где скромно кипит жизнь между прибрежными пляжами и небольшими островками. Сюда везут контрабанду из Таиланда через границу. Но босс полиции решил покинуть это место. Так начинается загадочная история, когда один из «пиратов» готовится к опасному прыжку через коридор границы, не желая становиться жертвой политических сокрушений в своем собственном штате....
Остров ПенангЧастная клиника «Пергатихар»"
"Трещев ворвался в палату, как всегда, энергично и деловито. Увидев всю компанию в сборе, он удивленно приподнял свою белесую бровь.
– А что, администрация поощряет такие массовые посиделки? – спросил он.
Пройдя через палату, он вышел на веранду и стал выкладывать из пакета фрукты и соки.
– Здесь, как и во всем мире, разрешаются любые капризы за ваши деньги, – засмеялась Веденеева.
– Ну что, я пошел за стаканами? – потирая руки, поднялся Привалов.
– Это больному, – осадил его Торин, – сядь.
– Да ладно, Андрей Петрович, – махнул здоровой рукой Горбачев, – мне одному столько не съесть и не выпить. Пусть ребята наваливаются. Мне здесь и соки и фрукты дают.
– Как вам там отдыхается? – спросил Трещев, наконец усевшись в элегантное бамбуковое кресло.
– Вашими молитвами, – усмехнулся Торин.
– Мы тут решили коллективную благодарность написать администрации «Муджара Бюро Бэй», – серьезно стал рассказывать Привалов, – за исключительно высокий уровень обслуживания. У вас с собой нет случайно фирменного бланка компании?
– Что-что? – не понял Трещев.
– Дурака он валяет, вот что, – добродушно сказал Корнеев, – резвятся дети – дорвались до отдыха.
– А! – улыбнулся Трещев и, глянув на часы, тут же стал серьезным. – Ваш отдых оплачен еще на две недели, Андрей Петрович. А что касается Николая, то на ваше усмотрение. Шеф предлагает оставить его еще на месяц в Питере. Пусть силы восстановит, в офисе поможет нашим компьютерщикам, вообще дома поспит.
Все повернулись к Горбачеву, но ему не понравилось, как группа на него смотрела.
– Группа будет работать, а я в Питере прохлаждаться? – заявил он. – Какой смысл группу ослаблять? Через две недели я буду как огурчик!
– Трудоголик, – поставил диагноз Доронин.
– Правильно, правильно, – согласился Привалов, – нечего ему там прохлаждаться. Знаем мы его – сразу пивко, девочки…
– Ой, болтун! – возмутилась Веденеева. – Всех по себе меряешь.
– Ну что ты, Ира, – стал оправдываться Привалов, – я же пошутил. И когда это ты меня с девочками видела? Я все больше вон с Дорониным…
– Точно, болтун. Причем хронический, – поставил Доронин второй диагноз.
– Хорошо, – подвел Торин итог словоблудию группы, – пусть остается.
