Семейный пирог из горького миндаля скрывает мрачные тайны. Внезапно беззаботное лето превращается в триллер, когда ближайшие родственники становятся непримиримыми врагами. Сможет ли убийца скрыть правду о преступлении и пропавших драгоценностях?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пирог из горького миндаля»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Семейный пирог из горького миндаля скрывает мрачные тайны. Внезапно беззаботное лето превращается в триллер, когда ближайшие родственники становятся непримиримыми врагами. Сможет ли убийца скрыть правду о преступлении и пропавших драгоценностях?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы подборки серии
Семейный пирог из горького миндаля скрывает мрачные тайны. Внезапно беззаботное лето превращается в триллер, когда ближайшие родственники становятся непримиримыми врагами. Сможет ли убийца скрыть правду о преступлении и пропавших драгоценностях?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это ощущение – противоестественной легкости того, что должно было оказаться очень тяжелым – словно включило в моей памяти кнопку воспроизведения. Мне часто снилось, как я бью Пашку в висок. Но то, что я пережила в эту секунду, было в тысячу раз реалистичнее сна.
Время задвоилось, закружилось водоворотом, в котором расслоилось прошлое и настоящее, и я вновь подняла вазу над головой своего врага.
Девочка Тишка, нанеся смертельный удар, потеряла сознание.
Я-взрослая увидела, как рассыпается гипсовая ваза.
Озарение было таким ярким, что я непроизвольно зажмурилась. Меня пошатнуло, я села мимо кушетки, ударилась об пол и от боли немного пришла в себя.
Я ударила Пашку не настоящей вазой.
Мне потребовалось не меньше пяти минут, чтобы эта мысль как следует укрепилась в сознании. Ваза была имитацией! Поделкой из гипса!
Вот почему я краешком ускользающего сознания видела блестящие осколки – она и в самом деле раскололась и внутри была не зеленой, а белой.
Только камина мне не хватало, чтобы дорисовать невидимую часть моей картинки.
Пятнадцать лет назад мне почудилось в зеркале отражение малахитовых узоров. Сейчас я понимала, что ошиблась. Этого просто не могло быть. Маленькая Яна Тишко чувствовала себя плохо, в голове у нее мутилось. Иначе бы она сообразила, что камин в два раза выше стола. А значит, над ним стояла вторая ваза. Настоящая.
С которой бабушка Раиса и сделала копию.
Копчик ныл, и эта боль приземляла меня в моем времени, напоминая о реальности. Боль всегда реальнее всего.
Я выпрямилась, подошла к зеркалу, ковыляя как старуха. Отражение испугало меня: оно было не просто бледным, а мертвенным, синеватым.
Но сквозь бессилие, ошеломление и страх все ярче просвечивало понимание.
Если я ударила Пашку гипсовой вазой, я никак не могла его убить.
Если не я убила его, это сделал кто-то другой.
– Этой истории очень много лет, – сказала сидевшая в кресле миниатюрная черноглазая девушка, взъерошенная, как искупавшийся в пыли воробей. – Мне рассказывать по порядку?
– Если получится, – кивнул Макар Илюшин.
– Пятнадцать лет назад наша семья собралась в доме у моего деда. Нас было двенадцать человек: пятеро детей, семеро взрослых. Мы прожили вместе месяц, и в конце этого месяца я убила своего троюродного брата.
Она выглядела спокойной, эта крошка, похожая на птичку. На очень сосредоточенную птичку, подумал Бабкин. И слишком спокойной. Как молоко под крышкой кастрюли за секунду до того, как убежать.
