– Придется бегать как лосю по болотам».
– Я не уверена, что она Изольда, – вмешалась девушка. – Вдруг это сценический псевдоним?
– Это нетрудно выяснить.
– Я могу спросить у Лелика. То есть у Алексея. Он-то наверняка помнит.
– Это тот, который вчера приехал в дом вашего деда?
– Да. Он хороший… Или казался таким, когда мне было двенадцать лет.
Лелик, Лелик, бледная спирохета! Лелик много замечает, но мало говорит. Лелик рисует в тетради супергероев и придумывает о них истории. Однажды показал Тишке свою тетрадь. Его автопортрет тоже был там, но не среди героев, а на внутренней стороне обложки.
– Почему ты не с ними?
Тишка ожидала, что Лелик придумает себе какую-нибудь выдающуюся суперспособность. Скажем, умение взглядом прожигать дыры. Или летать!
Мальчик покачал головой:
– Потому что я не герой. Я наблюдатель.
– Это же неинтересно!
– Зато важно. Кто-то ведь должен вести летопись событий. Супергероев в конце концов убьют.
– Летописца тоже могут!
– Ну и пусть. Зато летопись останется. Память – это самое важное.
Лелик делает дурацкие вещи. Прячет плюшевых мышей по выдвижным ящикам. Ставит железную коробочку под водосточной трубой и говорит, что в нее льются песни дождя. Раскладывает кленовые листья по подоконникам, и когда тетя Люда открывает форточку, сквозняк разносит их по комнате.
Тетя Люда сердится, а Тишка думает: листья на полу – это ведь так красиво.
– …В детстве он мне нравился. Наверное, я могла бы даже назвать его своим другом. Случаются ведь такие краткосрочные друзья в жизни человека, правда?
– Я не знаю, кто он такой, – сказала она наконец. – По-моему, с прежним Леликом его роднят только уши.
– Говорите, он приехал вчера?
– Судя по оживлению в вашем семействе, можно ожидать скорого появления его отца, – пробормотал Макар.
Яна Тишко слабо улыбнулась и покачала головой:
– Вряд ли. Дядя Юра всегда был наособицу. Приглашение Прохора он принял, потому что…
Он запнулась и растерянно посмотрела на Бабкина и Макара.
– Ой. Я вдруг поняла, что не знаю, зачем он приехал тогда в Литвиновку. Прохор над ним насмехался. А дядя Юра с отцом разговаривал так, как будто за каждое слово ему приходится платить.
– Это тоже выясним. – Илюшин помахал официантке и попросил еще кофе. – Кстати, где он живет?
– В Питере. Кажется.
Второй выразительный взгляд Илюшина в сторону напарника. «Еще и Питер», – вздохнул Бабкин, добавляя пометку в блокноте. Кроме шоколада для Машки, он традиционно привозил оттуда простуду.
– Чем сейчас занимаются ваши сестры?
– Не знаю. – Яна почувствовала себя ученицей, которая плохо подготовилась к экзамену. – Я не успела их расспросить. По правде говоря, они не рвались со мной общаться.