В холодной осенней тишине городского переулка я встретил Петра Курочкина — своего бывшего курсанта из милиции. Теперь он — полковник в отставке, и мы снова перехватили разговор о «Белой стреле». Каждое слово пробуждает новые тайны и эмоции.
Обойдя стороной следователя прокуратуры, я подошел к мужикам в спортивных костюмах, легонько ткнул ногой одного из них.
– Вставай, поговорим, – сказал я.
Мужик, немногим старше меня, проворно вскочил. Мы сели за столик напротив директорской кабинки. К нам подошла бледная, еще не пришедшая в себя официантка.
– Кофе не желаете? – спросила она.
– По два рубля за чашку? – с вызовом спросил я.
– Молотый кофе по два рубля варить надо, – объяснила официантка. – Я вам могу по чашечке растворимого из кухни принести.
– Кофе – за счет заведения! – крикнул из своей кабинки Ковалик.
– Уважаемая, плесни в кофе коньяку, – вполголоса попросил уголовник. – Я потом зайду, расплачусь.
Официантка скрылась на кухне, мы с охранником покойного Тихона закурили.
– Кто такие? – спросил он, кивая на прокурора с помощниками.
– Друзья твои. Разве не узнал?
Мужик оскалил частокол золотых зубов.
– С такими друзьями – врагов не надо! Ты чего от меня хочешь? Я ничего не видел. Мы с Коляном сидели у входа, за жизнь базар вели.
– С чего ты решил, что пацан был недоразвитый? – ответил я вопросом на вопрос.
– Худой, как спичка, недокормленный. Я его только со спины видел. Плюнь в позвоночник – пополам перешибет. Походка у него семенящая, как у шестерки в спецшколе[1].
– Зачем Тихон сюда приехал?
– Спроси у него, – усмехнулся уголовник. – Он меня в свои дела не посвящал.
– Скрытный господин, этот Тихон. Такого славного парня в неведении держал! Кстати, мы так и не познакомились. Как тебя зовут?
– Медвежонок, а как по паспорту, я уже не помню.
– Скажи мне, маленький медведь, если я тебя на пятнадцать суток закрою, ты не сильно осерчаешь?
– За что на пятнашку-то? – задал он риторический вопрос. – Я себя спокойно вел, никому не хамил, не грубил.
– С каким культурным и воспитанным человеком меня свела судьба! Подумать только, весь вечер пил спиртное и никому слова грубого не сказал.
– Эти могут, – согласился уголовник.
– Если у человека есть язык, то местечко в ИВС ему всегда найдется. А бывает труднее – тут по старинке не сработаешь. Расскажу тебе забавный случай.
