В холодной осенней тишине городского переулка я встретил Петра Курочкина — своего бывшего курсанта из милиции. Теперь он — полковник в отставке, и мы снова перехватили разговор о «Белой стреле». Каждое слово пробуждает новые тайны и эмоции.
Нам как-то надо было одного клиента за мелкое хулиганство упечь, а он, представь себе, глухонемой! Ничего, нашли выход из положения: указали в рапорте, что он демонстративно плевался на пол в райотделе.
– Меня на суд повезут или заочно окрестят?
– Заочно, чего зря бензин жечь. Сегодня у нас в клетке переночуешь, а завтра – на нары! Не хочешь на вопросы отвечать, так посиди, молодость вспомни.
Из кухни вышла официантка, поставила перед нами две чашки дымящегося кофе. В свите прокурора области ее заметили, стали перешептываться, указывая на нас.
– Не отберут? – пошутил уголовник.
– Если успеешь отпить, оставят, – совершенно серьезным тоном ответил я.
Мой собеседник, обжигаясь, сделал два больших глотка, отер рот рукой.
– За столом, у которого Колян лежит, – тихо сказал он, – сидели две местные шмары. Сегодня у них был не рыбный день, никто не снял. От нечего делать они зал пасли. Поговори с ними, у девок язык не пришпилен, они в базарах свободны, а я, сам понимаешь, весь в путах, как в кандалах. На пятнашку загонишь – не в обиде буду: у вас – своя работа, у нас – своя.
Я жестом подозвал Айдара, наблюдавшего за нами от дальней стены.
– Расскажи моему напарнику, как шмары выглядят, – велел я.
Уголовник, отхлебывая кофе, объяснил.
– Иди в холл, – вполголоса сказал я Далайханову, – вычислишь девок, отдели их от толпы и приведи сюда.
Он кивнул и пошел в гардеробную. Я попробовал свой кофе. Коньяка в нем не ощущалось, а вот у уголовника лицо порозовело. Горячий напиток пошел ему на пользу.
– Иди, ложись на место, – распорядился я. – Коляна ко мне пошли.
Второй уголовник внешне был похож на первого, как две капли воды. На вопросы он отвечал так же неохотно, обдумывая каждое слово.
– Вас за Тихона круто взгреют? – проявляя отеческую заботу, спросил я.
– Если живы останемся, я в церкви свечку поставлю, – мрачно пробурчал он.
– Как вы пацана проворонили? Ничего не пойму. Видно же, что он приблудный, да еще с тортиком в руках. Я бы на вашем месте тормознул его на входе."
"– Он с виду – фигура не опасная.
– Пацан сразу же к Тихону пошел, ничего не высматривал?
– Как по просеке пронесся. Елку обогнул слева – и к ним. Тут бабахнуло так, что пыль с потолка посыпалась. Дай кофе хлебнуть, – по-приятельски попросил он.
– Скучен рассказ твой, – я пододвинул полупустую чашку к уголовнику. – Пей, будет что вспомнить в Новый год.
– На пятнашку подписать хочешь? – насторожился Колян.
