В холодной осенней тишине городского переулка я встретил Петра Курочкина — своего бывшего курсанта из милиции. Теперь он — полковник в отставке, и мы снова перехватили разговор о «Белой стреле». Каждое слово пробуждает новые тайны и эмоции.
На столе перед Лаптем резко и противно зазвонил телефон.
– Алло, – недовольным тоном ответил помощник Почемучки.
Ему в ответ назвали кодовое слово.
– Это он, – зажав ладонью микрофон, Лапоть протянул трубку Почемучке.
– Говори, – велел Сергей Игнатович.
Минуту или две он молча выслушивал собеседника, буркнул «хорошо» и закончил разговор.
– Менты что-то затеяли, – сообщил он присутствующим. – Сегодня они собирались в укромном месте и приняли какое-то тайное решение относительно нас и «Борцов». Пускай копошатся, мы все равно на шаг впереди. Лапоть, завари чифир. Сделаем по глотку, взбодримся, прикинем, откуда нам генерал Удальцов шило вставить может.
О звонках Почемучке Итальянец рассказал мне только на другой день вечером.
– Крыса у вас завелась, Андрей Николаевич, – с легкой усмешкой сказал он.
Я не стал возражать. Итальянец был прав. Кто-то работал на Почемучку, но этот изменник не присутствовал на совещании в «охотничьем домике», иначе бы он выложил Сергею Игнатовичу весь план проведения обысков.
– Задорожный еще жив? – спросил я.
– Пока жив, но лучше бы он умер. С ним серьезно поработали, когда пытались выжать информацию о «Белой стреле». Искать Задорожного бесполезно, его содержат где-то за городом, в садоводческом товариществе.
– Бирюкова они сегодня ликвидируют?
– Как только он выйдет с «Борцами» на связь, так подпишет себе смертный приговор.
«Да и черт с ним, с Бирюковым! – решил я. – Не буду его спасать, безопасность Итальянца мне дороже».
С места встречи с агентом я поехал на ГТС Кировского района. Директор телефонной станции была передо мной в долгу. Год назад ее муж попался на краже колбасы с мясокомбината. Я без труда отмазал его, но напустил такой жути, что если бы не я, то похититель колбасных изделий надолго бы сел в тюрьму. Заполучив мужа из ИВС целым и невредимым, директор телефонной станции растрогалась и сказала, вытирая проступившие от волнения слезы:
– В любой момент, Андрей Николаевич, обращайтесь. Чем смогу, тем помогу.
Я не дергал должницу по мелочам, но сейчас выбора у меня не было. Задорожный, Бирюков, взрыв в кафе, война между мафиозными группировками – все это вторично. Главное – кто же изменник в наших рядах?
– Мне надо поставить на прослушивание один телефон, – сказал я директору ГТС. – Санкции прокурора у меня нет, разрешения от руководства тоже нет. Прослушка – это моя личная просьба.
– Давайте номер, Андрей Николаевич, я сама все сделаю, комар носа не подточит.
