В холодной осенней тишине городского переулка я встретил Петра Курочкина — своего бывшего курсанта из милиции. Теперь он — полковник в отставке, и мы снова перехватили разговор о «Белой стреле». Каждое слово пробуждает новые тайны и эмоции.
Я продиктовал ей номер секретного телефона Почемучки и поехал на работу – готовиться к обыскам.
Глава 27
Стелла Мухина
Ночь с четверга на пятницу я провел на работе. Уходить домой смысла не было – операция по проведению массовых обысков начиналась в шесть утра."
"В пять часов, когда за окном еще стояла ночная темень, дежурный по управлению разбудил меня телефонным звонком. Я поднялся, приготовил кофе, закурил. Кофе и сигареты вместо завтрака – верный путь к язве желудка. Пока ты молод и полон сил, об этом как-то не думаешь, но чем ближе пенсия, тем чаще начинаешь интересоваться препаратами от приступов изжоги и болей в животе.
В половине шестого я пришел к Малышеву. Следом за мной подтянулись Клементьев и Шмыголь. Николай Алексеевич из опечатанного на ночь сейфа достал тридцать заклеенных пронумерованных конвертов.
– Начнем! – объявил он. – Геннадий Александрович, Андрей Николаевич, выбирайте объекты.
– Мне – центральное кладбище, – сказал я.
– Квартиру Гути, – выбрал Клементьев.
Малышев выдал нам конверты, в которых были санкционированные прокурором города постановления о производстве обыска на указанных объектах.
– Продолжим, – Малышев перевернул стопку с конвертами номерами вниз.
Шмыголь достал лист бумаги, на котором в столбик были записаны цифры от одного до тридцати. Первый и второй номер Иван Иванович вычеркнул.
– Номер восемь, – сказал наугад Шмыголь.
– Старший оперуполномоченный Далайханов, – сверился со своим списком Клементьев.
Малышев вытащил из середины стопки конверт.
– Объект номер пятнадцать.
– Квартира гражданина Лаптева, – назвал я расшифровку объекта из своего списка.
Малышев и Клементьев засмеялись:
– Пока, Андрей Николаевич, ты будешь на кладбище шмон наводить, Далайханов у тебя все грязное белье перетряхнет! Андрей, честно скажи, Лапоть тебе родня или нет?
Шмыголь, не склонный к шуткам спозаранку, предложил прекратить базар и продолжить работу.
– Номер тридцать, – сказал он.
– Старший оперуполномоченный Матвеев, – отозвался Клементьев.
Малышев вынул из стопки конверт, написал на нем «Матвеев».
– Это был конверт номер двадцать один, – сказал Николай Алексеевич.
– Объект двадцать один – квартира авторитета по кличке Горец, – объявил я.
Шмыголь напротив номера тридцать написал «Матвеев, Горец».
К столь сложной системе распределения сил и средств для производства обысков мы прибегли с единственной целью – исключить какую-либо утечку информации о предстоящей операции.
