Рыжая девушка ругается и отказывается ехать в деревню Юрловка. Но герой объясняет, что это место активно строит коттеджи состоятельных людей. Вместе они устремляются в будущую роскошь за пределами деревни, забыв о мухосранской болтовне.
Достаточно секунду оказалось мозгами раскинуть, что кто-то предложил бы мне кинуть Лизку ради… ради чего? Что по факту я, бревно бесчувственное, предложил Лене? Секс без обязательств? Или даже все еще хуже может с ее точки зрения выглядеть. Типа безопасность за право иметь ее.
– А вот это ты дебил. Ну какая мать, если она не совсем конченная, сменяет ребенка на х*й?
Всяких матерей я повидал за время службы, но прав он.
– Ребенок чужой это… – у меня аж в черепушке заломило.
– А чего чужой-то, Корнилов? – спросил Андрей с искренним недоумением.
Никогда я не рассматривал отношения с женщиной в контексте «присвоить». От этого первобытностью какой-то разит, далекой от спокойной рассудочности. Даже когда я еще и размышлял о женитьбе, что случится однажды, мне виделось сие действо этаким плавным переходом к совместному существованию с женской особью, что максимально будет соответствовать неким рисовавшимся мне параметрам.
– Это еще не все. Я так понимаю, что к моей Лене сам Сван шары свои подкатить пытается.
И зуб даю, что Серого, видно, сам и отослал куда-то как раз, чтобы к ней подкатить.
– Серьезно? Видать, тот еще лакомый кусочек твоя Лена, а по фото так и не скажешь! – хохотнул Боев.
Она не пошлый лакомый кусочек, она такая вкуснота изысканная, ну чисто дурман какой, причем из тех, что на раз на себя подсаживают наглухо. После первой же ночи ломать от потребности употребить снова и делать это регулярно начало.
