Рыжая девушка ругается и отказывается ехать в деревню Юрловка. Но герой объясняет, что это место активно строит коттеджи состоятельных людей. Вместе они устремляются в будущую роскошь за пределами деревни, забыв о мухосранской болтовне.
– Послал к ней этих двоих толковых братьев, которых собеседовал вчера, – ответил я. – Чтобы походили, пресекли, если попробует реально с криминалом на связь выйти, и коли уж прямо приспичит ей, как любой бабе упертой, киллера, то пусть кто-то из них и возьмет типа заказ. А там уже разберемся что к чему. Да и как раз на степень сообразительности этих Бобровых гляну и на способность подталкивать кого-то к нужным решениям исподволь.
– Продуманный тип, – хмыкнул Андрей.
– Ну да, лучше так, чем она сдуру на реальный гемор с криминалом нарвется, или же вломит какой ментовской стукач ее, и примут лет на несколько эту мстительницу, – одобрительно закивал Камнев.
Что за страна и жизнь стала, раз вот таким вот куклам-соплюхам, толком ничего еще и не повидавшим, проходить через дерьмо приходится и впадать в такое отчаяние, что решаться на убийство.
"– Ладно, все это хорошо, пойди все по-нормальному. Но что будет, Корнилов, если этот Серый уняться не захочет и сильно уж разойдется? Вы с ним и его бригадой так-то в одном городе жить остаетесь. Женщину с ребенком же насовсем в квартире не запрешь.
– Будет что надо. Не уймется сам … – Угомоню и упокою. Я договаривать не стал, только перевел неторопливо взгляд на каждого из них.
– Ну, что надо – значит, что надо. Чё, двигаем по делам? – мигом натянув маску бесшабашности, поднялся первым Боев.
***
– Вы по объявлению? – пожилой мужчина с такими же, как у моей инопланетянки, пронзительно зелеными глазами смотрел на меня настороженно, не спеша отпирать калитку.
Следы нападения в виде набежавших под глаза синяков и рассечение на виске. Мрази, как не убили мужика, не юноша же и явно сложения не богатырского.
– Так вы дом смотреть, или как? – уточнил Лопухин и, как ему казалось, незаметно нащупал рукоять специально, видно, спрятанного под ветошью у калитки топора.
– Или как, Валерий Владимирович, – не стал вилять я. – Меня зовут Михаил Константинович Корнилов, и я по поводу вашей дочери Елены.
– Ленка… – мужчина изменился в лице, побледнев, как стена.
