Рыжая девушка ругается и отказывается ехать в деревню Юрловка. Но герой объясняет, что это место активно строит коттеджи состоятельных людей. Вместе они устремляются в будущую роскошь за пределами деревни, забыв о мухосранской болтовне.
Совсем рехнулась? Перед собственным домом! Чуть не запрыгиваю на мужчину, от которого должна держа…
– Я, маленькая. Давай шустренько решай, что вам с сыном из дому взять нужно, чтобы на первое время… А пацан где?
Я смотрела на него, как он говорит, и, кажется, совсем не могла разобрать слов. В груди ныло, болело, рвалось, распирало от желания рвануться к нему, прижаться, зареветь. Вцепиться в сильного, большого, невыносимо красивого, способного дарить счастье и прорыдать, как рада, что он тут. Какими бы ни были причины.
– У подруги… Миш… – всхлипнула я, не в силах бороться с собой, и потянулась-таки к нему. – Миш, у меня мама с папой пропали.
– Да никуда они не пропадали, это ты у меня не пойми куда потерялась, – он прижал меня к себе уверенно, утыкая лицом в свое плечо и пресекая зарождавшуюся истерику, обернув длинными руками. Обнял как свою, свою давно, может, всегда. Как если бы делал так миллион раз.
"– Не пропадали? – вскинула я голову изумленно, сталкиваясь с насыщенным значением и эмоциями взглядом его серых глаз. Мигом зазвенело и закружилось в голове уже не от паники и отчаяния, а от мгновенного, безусловного, будто самый чистейший инстинкт, отклика на концентрированный чувственный голод в его глазах. Голод его, а все равно что мой. Родной, необходимый.
– Нет, маленькая. Я их перевез. Ближе к ночи туда должны ребята наши подскочить, все особо хрупкое-ценное на всякий пожарный вывезти и пост охраны оставить.
– Но… как же… что же… Кто ты такой вообще, Миша?
– Скажу, все скажу, Лен, но давай вот прямо сразу и здесь проясним несколько вещей. Ты от мужа уйти хочешь? Сама хочешь?
Уйти? Да я бежать сломя голову, без оглядки хочу!
– Ну конечно! Почему…
– Тш-ш-ш! Я не закончил. Насколько для тебя проблема то, что я одноногий?
– Что?– опешила я. – Проблема? Какая еще проблема?
– То есть никаких непреодолимых заморочек типа «мужик ты ничего так, но от калеки с души воротит» у нас нет? – деловито продолжил он.
– Да что ты несешь вообще?! – возмутилась я. – Причем тут…
– Стоп, я не закончил, маленькая! – накрыл он указательным пальцем мои губы, сверкнул глазами, отчего мне в живот жаром плеснуло, и, резко вдохнув, руку тут же убрал. – Ты со мной быть хочешь?
– Я…
– Стой, не отвечай! Сначала я. Лена, я тебе и твоим родным помогу, поняла? Вытащу из этого дер… короче, конец беспределу.
