Рыжая девушка ругается и отказывается ехать в деревню Юрловка. Но герой объясняет, что это место активно строит коттеджи состоятельных людей. Вместе они устремляются в будущую роскошь за пределами деревни, забыв о мухосранской болтовне.
– Успел, – ухмыльнулся он кровожадно, и я едва не оглохла от грохота паники в ушах. – Вы посмотрите, мужики, жена-шалава и ее хорек сами встречать вышли. Ну здравствуй, Ленок.
– Лена,ты поднимись скоренько на пару минуточек на один пролет, – невозмутимо велел мне Михаил, ставя сумку на ступеньки. – Постой там немножечко, маленькая.
– Стоять, сучка! Смотри стой, как мы твоего *баря разделаем как свинью. Потом твоя очередь бу…
Михаил шагнул вперед шокирующе стремительно и, не договорив, Сергей отлетел к стене, врезаясь в ту спиной.
– Кто еще с вами? – потребовал мой любовник и тряхнул мерзавца, что несколько дней назад издевался над моим отцом. – Ну! Кто еще?
– П*здец тебе, падла! – захрипел муж, отрываясь от стены, а я заметалась панически, взглядом ища хоть какое-то орудие, чтобы помочь Мише.
Увидев бутылку от пива, брошенную кем-то, кинулась и схватила ее."
"– Нико… – каркнул мужнин дружок и тут же обвис и повалился после неуловимого удара по шее, а невыносимо стремительный Миша встретил ломанувшегося на него Сергея ударом в челюсть.
У меня от шока и рот открылся. Михаил двигался так, будто не просто знал наперед каждое действие противников, но они еще и были бесконечно медлительны для него.
– Лен, ну я же просил, – умудрился он еще и на меня отвлечься.
– Только попробуй, сука! – рявкнул муж, сплевывая кровь на пол. – Выйдешь отсюда – и тебе п*здец! И родителям твоим! И тебе, гондон тупой, п*здец! Ты смерти легкой просить еще на коленях будешь. На кого полез…
Короткий, почти неуловимый для моего зрения удар в живот оборвал его угрозы, но не остановил совсем. Сергей бросился на Михаила, продолжая плеваться кровью и угрозами, но мгновение спустя муж опять очутился на грязном полу подъезда.
– Лена-а-а! – позвал меня, словно примороженную к месту, Михаил. – Давай, вперед.
У него даже дыхание не сбилось, и в голосе ни капли нервозности и напряжения, и это тогда, когда я за эту максимум минуту пролетевшую чуть от страха не скончалась. Опомнившись от его оклика, я таки пошла на трясущихся ногах к входной двери.
– Не смей, тварь! – снова рванулся с четверенек муж.
